– Но они же второкурсники! А я заканчиваю АПП в этом году! – в отчаянии воскликнул Стефаль, всплеснув руками.
– И что? Не ты ли собирался оставаться и писать под моим руководством работу по толкованию знаков Игиды третьего круга? – выгнул бровь дэор, заложив старосту с потрохами.
– Да, но напарники… Я… я не могу. Это может быть слишком опасно! – продолжал упрямиться благородный эльф.
Декан лишь вскинул бровь и кивнул тройке студентов. Сами заварили, сами и расхлебывайте.
– Ты нас совсем за детишек-то не держи, друг, – прогудел Хаг.
– Я топор в руки не вчера взял и не всегда им дрова колол, к тому же не каждым враждебным заклятием кожу мою прошибить можно. Он, – тролль кивнул на Машьелиса, скромно ожидающего своей минуты восхвалений, – любую угрозу лучше, чем бифштекс в столовой, чует и тоже кое-что в магии кумекает, не говоря уж о том, что дракон, хоть пока и мелкий. Вот Яна… да, девушка… и биться ей ни с кем покуда не доводилось и, надеюсь, не доведется. Только ведь и она не простая клушка из курятника.
Коль припечет, так и врезать может, нет, я не про кулаки, – по-доброму усмехнулся парень. – Знаешь ведь, приговорщица она. Пусть и учится только, а все одно над эдакой силой власть иметь – дорогого стоит. Не отказывайся, подумай. Не до́лжно тебе одному оставаться, коль с кем-то вместе быть можешь. Четверо – вчетверо больше, чем один, сделать могут.
Взгляд эльфа метался от Хага к Лису, от дракончика к спокойно улыбающейся Янке, от второкурсников к непрошибаемому декану и невозмутимой Тайсе.
Если бы преподаватели воспротивились затее Машьелиса, Стефаль с легкой душой отказался бы от предложенной авантюры, но они молчали, а он так устал в одиночку отправляться по жребию пророчества.
Юноша вздохнул и робко промолвил, машинально поглаживая тонкими пальцами жесткий коврик:
– Я хочу попробовать, однако безмерно опасаюсь за благополучие своих будущих напарников.
– Их подстрахуют, – спокойно пообещал Гад, и это решило дело.
– Спасибо, – поблагодарил всех разом Стефаль и неожиданно всхлипнул.
«Никогда еще не видела эльфа с красными глазами и сопливым носом», – растрогалась Янка. Она бы с удовольствием сейчас обняла бедолагу, да вроде как при преподавателях не полагалось. Зато Машьелис о Либеларо никакими мыслями о возможной неловкости не заморачивался. Он просто кинулся к эльфу и хлопнул его по спине, облапил старосту и Хаг. Тогда уж и Янка махнула рукой на все приличия и, потянувшись, звонко чмокнула парня в щеку, а потом потрепала по волосам.