Пусть и поставил декана в известность о рискованном эксперименте, и о друзьях позаботился, однако же, если подумать, все равно ими рисковал, когда судьбу отца устраивал. Да, напарники сами все предложили и помогали добровольно, так ведь они еще столь юны, что просчитать все последствия затеянного не могли, а значит, он виноват.
– Один Хаг от коллектива отбился, – вычислив причины уныния эльфа и пытаясь отвлечь его шуткой, глумливо захихикал Машьелис.
– Я этот, как его…. ста-би-ли-за-тор группы, – по слогам многозначительно оповестил всю компанию, пребывающую в больничной палате, тролль.
– Мне истощение не грозит. Лишнего не заберу, а и свое не отдам!
– Вот и чудно! – одобрила подход студента к проблеме Шаортан и обозрела молодежь покровительственно-милостивым взором. – Студенты, ваша помощь в осуществлении пророчества, спасшего академию и Сады Игиды от нападок безумца, неоценима!
– Что, совсем неоценима? – мигом расстроился Машьелис, почему-то многозначительно теребя в пальцах завязки сумочки-кошеля на поясе.
– Это он на прибавку к стипендии напрашивается, – с усмешкой подсказал озадаченной дракессе декан, лучше знающий своего неугомонного студента.
– Будет вам премия, сама приказ подпишу, – улыбнулась Шаортан, в силу родства с драконами умевшая адекватно оценить страсть юноши к материальному поощрению.
– Что с советником Ширьлу будет? – тихо уточнила Яна.
– Его ждет расследование всех эпизодов преступлений и тюрьма. Вернее, работа на тюремных плантациях ради покрытия ущерба, нанесенного казне города, академии и всем прямо или косвенно пострадавшим от его действий.
Подвергать его мучениям или казнить не за что, Ширьлу не желал смерти никому из своих жертв, даже сирену Цицелиру. Как показал анализ яда, после употребления отравы Пит лишился бы памяти о последних прожитых цикладах, – поведала Шаортан и удивленно уточнила: – Неужели ты жалеешь преступника?"
"– Не знаю, – теребя косу, вздохнула Яна. Она уже давно поняла, что не в силах избавиться от старой привычки искать всем оправдание и жалеть, только старалась поменьше показывать эту свою особенность.
Скрывать получалось плохо. Друзья так и вовсе знали ее как облупленную и чуток подсмеивались. Теперь еще и дракесса как на дурочку смотрела и удивлялась. Но делать нечего, вопрос ректор задала, значит, надо ответить. Девушка еще раз вздохнула, снова дернула себя за косу и постаралась объяснить: – Этот Ширьлу мне каким-то больным показался.