Подобного рода разногласия мы решили бы в поединке чести, – прохладно объяснил эльф с истинным высокомерием высшей расы. Стражник-то явно был человеком, а его спутники полукровками. Судя по выпирающим клыкам и массивным челюстям, в их родословной потоптались орки, возможно, тролли.
– Стало быть, и в участок вас вести незачем, – с облегчением решил стражник. – Если что уточнить понадобится, мы вас в академии найдем. Только вы пока ребятишек попросите о нападении не болтать.
– Попрошу. Ясного дня, – с поистине королевским величием кивнул мастер Лаэрон и скомандовал: – Студенты, за мной! Возвращаемся в академию!
Янка, невольно подчинившись категоричному тону, двинулась следом, как телочка на веревочке.
Зато Машьелис, равно возмущенный необходимостью молчать о происшедшем и разрушением собственных планов, запыхтел и выпалил:
– Мы вообще-то в трактире позавтракать собирались!
– Позавтракаете в столовой, – спокойно распорядился эльф, не поворачивая головы к бунтарю.
– Там таких пирогов с грибами и ягодами, как во «Всё на стол», не пекут! – продолжал упорствовать дракончик.
– Хорошо, попросим пирогов на вынос, – сделал уступку Лаэрон таким тоном, что сразу стало ясно: эта уступка единственная и теперь упрямым студентам стоит захлопнуть рты и молча следовать за мастером."
"Янка и молчала, переваривая все, приключившееся за утро: стремительную помолвку с дракончиком в странном храме, вероятное избавление от метки невесты преподавателя, столкновение с какими-то киллерами и стремительную расправу с ними Машьелиса… Раз – шарики пролетели – и нет врагов.
Это произошло так быстро, что девушка не успела ни испугаться, ни осознать чужой смерти. А потом все внимание заняла забота о раненом и обеспамятевшем отце Стефаля. Вообще-то не обремененный воспоминаниями синеглазый красавец нравился Янке куда больше надменного варианта без травм, но этим он и пугал сильнее. Обаянию такого эльфа хотелось поддаться, высокомерное же поведение мастера Айриэльда помогало держать сердце в кулаке и голову в относительном порядке.
Топая под руку с Лисом, Янка еще раз задумалась о том, почему не переживает из-за убитых, а потом поняла: они хотели убить их учителя, не задумываясь, убили бы Машьелиса, потому и страдать об убийцах девушка не была способна. Ей всегда казалась совершенно справедливой старая русская поговорка: «Кто с мечом к нам придет, тот от меча и погибнет».