– Хорошо еще, что летописцы помнят все печати, поставленные на своих свитках, и данные о поврежденной записи пророчества Лестор обязан сегодня же занести в архив.
– А мы вам зачем? – обреченно вздохнул Максимус, косвенный виновник катаклизма, седалищным нервом предчувствуя очередные экзекуции.
– Разумеется, искать фигурантов пророчества, студент. Никому, кроме сломавшего печать, это сделать не по силам. Идемте же! Время не терпит! На все осталось не больше часа! А вы, студенты, можете поблагодарить своих приятелей за первый в семестре реферат на тему «Особенности маркировки фигур пророчеств».
Объем не менее двадцати пяти листов, сдать своему декану к концу шестидневки! Список литературы перепишете – и все свободны!
Шаортан прищелкнула пальцами, и в воздухе соткалась черная как ночь доска с огненными письменами – список из более чем тридцати книг – источников будущего реферата.
Лекторий схватился за письменные принадлежности, зашуршал бумагой и недовольно загудел. Взгляды, скрестившиеся на Картене, не обещали хулигану легкой жизни. Похоже, несколько особо возмущенных студентов собирались именно его курчавой головой помыть те лестницы, убирать которые назначит олуха ректор.
Дракесса тем временем спрятала свиток с «пророчеством преткновения» в сумочку и, подхватив за шкирки виновников повреждения печати, практически понесла их к двери. Остолопы обвисли трупиками и не вырывались. Но уже у самого выхода ректор притормозила и, развернув жертвы лицом к аудитории, грозно рыкнула:
– А ну-ка приглядитесь хорошенько, есть тут кто-то в светящемся желтом ореоле?
– Есть, – после паузы, отпущенной на сканирование помещения, послушным хором выдохнули Картен и Максимус.
– Показывайте! Живо! – скомандовала дракесса, и пальцы двух студентов синхронно ткнулись в Хага, Лиса и Янку.
– Вон те трое, – виновато шмыгнул носом здоровяк.
Янка просто онемела от негодования. Они-то тут при чем? А еще промолчала, когда о виновниках спрашивали.
