Чем-то желтые монетки (неужто и впрямь настоящее золото?) напоминали те самые листики, за которыми то и дело лазил в сумочку, чтобы превратить в порошок, декан Гад.
Вот только серебряных листиков на ладошке у Яны не было. Девушка не поленилась заглянуть в кошелек и убедиться: там остались только желтые монеты. Спрашивать о соотношении курса золотого листочка к серебряному почему-то было неловко, поэтому, понадеявшись на то, что в одном желтом листике точно больше, чем пять серебряных, землянка протянула феере четыре золотых монеты.
Пухленькая продавщица одарила покупательницу еще одной добродушной улыбкой, сложила все покупки в большой бумажный мешок и отсчитала десять серебряных листочков сдачи из кармашка передника.
«Значит, в одном золотом листике пятнадцать серебряных», – мысленно поставила галочку Янка, принимая покупки и аккуратно ссыпая сдачу в кармашек формы. В мешок не стала класть специально, чтобы не вылавливать потом серебряные листики среди золотых. А часы, с виду самые обычные, каких и в земных магазинах тысячи – циферблат с черточками да две стрелки, – девушка сразу повесила на шею.
Заводить не пришлось, тикали.
– А вам, студенты, ничего не требуется? – склонила голову набок феера, окидывая Иоле, Лиса, Хага и Стефаля взыскующим взором. Иоле сразу покачала головой.
– Мм, пожалуй, тетрадь на двести листов для записей, – припомнил Стефаль и тронул щеку.
Лис же, лукаво посверкивая глазами, спросил:
– А у вас такие же тапочки, как для Яны принесли, есть? Хочу! Только красные!
– Найдем, – пообещала толстушка, не пряча улыбки.
– Ковер на пол у кровати хочу. Не лесное озеро, как у девушек, а море с чайками, – подумав, выпалил Хаг и почему-то потупился и позеленел. – Есть у вас?
– Найдем, – снова повторила с улыбкой феера, и за обычной вежливостью продавца на ее лице мелькнуло истинное одобрение того, что кто-то пожелал воплотить в жизнь кусочек собственной мечты.
– О-о-о, да ты романтик, тролль! – удивился Лис."
"– Не люблю босыми пятками на холодный пол вставать, – неловко оправдался Хаг, ну да сосед не стал его больше подкалывать, потому что вернулась, будто и не улетала никуда, хозяйка магазина и выгрузила запрошенные товары перед покупателями.
Красно-черные тапки Машьелис сгреб с урчанием и прижал к груди как великое сокровище. Наверное, ему тоже не улыбалось топать босиком по холодному полу, а строгой бабули для закаливания внучка трудностями под боком не оказалось.
