Озабоченный вампир помялся, пошевелил острыми ушами, подергал себя за длинную прядь черных волос, махнул рукой и брякнул как есть:
– Я ничего не понимаю в ковриках для девичьих комнат, а если отправить моих напарниц, то, боюсь, феера заломит такую цену, что и трех наших стипендий не хватит. Тем паче что эти дуры уже почти все на шмотки, духи да побрякушки спустить успели.
– То есть коврик мы будем покупать на твои деньги? – уточнила Яна, мигом проникнувшись к несчастному парню сочувствием.
Гардем только кивнул. Переглянувшись с Иоле, Янка огласила общее решение: – Давай деньги. Сдачу, если будет, а она, скорее всего, будет, вернем. Ты о другом скажи – вы насчет туфелек для Ириаль уже решили?
– Нет, – поморщившись, как от зубной боли, одолевшей оба клыка разом, признался вампир.
– Мы попробуем тебе помочь, – пообещала Донская. – Кстати, если феера определяет размер любого покупателя, то, наверное, и туфли для подарка подобрать сможет без Ириаль.
Мы могли бы попробовать купить или к Юнине, ее напарнице, обратишься?
Гардем глянул на простую земную девушку, как на богиню, услышавшую его невысказанные мольбы, поднес запястья к губам, а потом приложил сложенные чашечкой ладони к сердцу:
– Я был бы признателен за помощь!
– Тогда вечером после занятий заходи, до этого времени постараемся все купить, – предложила парню Иоле.
Стефаль одобрительно улыбнулся, а Хаг только головой покачал, бормоча под нос: «Добрые вы, девчата».
– Мы не добрые, а справедливые. Он-то, – кивнула на вампира Янка, засовывающая три монеты (на всякий случай Гардем отсыпал побольше) в карман жилета, – не виноват, что таких напарниц шэ-дар послал.
– Как нам с тобой повезло! Ты ни на чьи коврики ничего не льешь! – прочувствованно объявил Лис, подхватил подругу под руку и поволок по коридору.
Янка звонко расхохоталась, представив себя гадящей на коврик какому-нибудь недоброжелателю, как какой-нибудь мстительный кошак.
Засмеялись и остальные, вполне искренне улыбнулся даже замотанный Гардем.
Глава 22
Каша и искусство допроса василисков
В столовую компания, жаждущая овсянки и новостей от декана (каждому, как водится, желалось что-то свое), прибыла раньше многих. На шаре-часах, подвешенном к потолку, была половина восьмого, а в столовой совсем немного оголодавших студентов и повар-силаторх на своем неизменном посту за круговой стойкой.
