Если бы это сделал ты, то и победа была бы твоей, и править всеми тамошними землями тоже пришлось бы тебе, – иезуитски вставил Лис, объясняя мысль ифринг.
– А какого цвета у вас нить была из шэ-дара? – зачем-то спросил тролль, копаясь ногтем в трубочке-ухе.
– Зеленая, – растерянно ответил эльф.
– Значит, вы еще и не особо друг другу подходили как напарники и нормально скоординировать действия не смогли. Оба виноваты. Только ты остался, а твой напарник признал поражение и драпанул, – припечатал Хаг, пристукнув кулаком по ладони.
Звук вышел такой, будто кувалда по камню долбанула. Хорошо еще не по столу стучал, а то бы весь чай расплескался.
– Не надо так. Это жестоко. – Яна дотянулась и погладила эльфа по переплетенным пальцам. – Ты себя не вини, Стефаль, так сложилось. Нет виноватых. Но жаль, что ты один теперь с пророчествами разбираться должен. Нам говорили, это опасно!
Млея под ладонью девушки, как большой кот, эльф неуверенно ей улыбнулся.
Пусть это был лишь призрак улыбки. Но все-таки даже тень ее больше, чем ничего.
И из искры может разгореться огонь.
– А нового напарника можно выбрать? – неожиданно спросил Машьелис.
– Как? – удивленно вскинул брови Стефаль. – Шэ-дар связал лишь меня и Клига.
– Ну так он соединял вас, первокурсников, а с тех пор еще три курса блюстителей поступило. Среди них у тебя напарника быть не может? – прищелкнул пальцами Машьелис.
– Я не знаю, – качнул головой Стефаль, – но даже если так… Такого никогда прежде не было и… Я не хочу больше никем рисковать.
– Ладно, не хочешь как хочешь, – беспечно ответил Лис. Однако глаза блондинистого дракончика при этом блестели так азартно, что ни Яна, ни Хаг ни на грош не поверили в намерение напарника окончательно оставить тему. Что-то о Либеларо задумал.
Янка тоже кивнула, откупорила банку с вареньем и пододвинула в сторону опечаленного эльфа с вопросом:
– Ты смородиновое варенье ешь?
– Ем, спасибо, – признательно улыбнулся Стеф."
"– А какое больше всего любишь? – не оставила кулинарных расспросов девушка.
– Вишневое, – аж зажмурился староста, выныривая из неприятных воспоминаний. Положил себе на булочку ложку смородинового варенья и аккуратно откусил.
Янка одобрительно кивнула, принимая запрос к сведению для включения в меню, и вернулась к сосредоточенному изничтожению содержимого тарелки.
– Ты торопишься? – заметил ее борьбу с ужином староста.
– Да, хочу перекусить, сходить на отработку, а потом еще разок основательно поужинать, – честно ответила Яна.
