Многие ее связи нам были известны ранее, когда она только попала в поле нашего зрения, вернее, когда мы ее логически вычислили и не тронули при ликвидации подполья, но это же не все. Работы много, сотрудники и так на пределе. Людей не хватает, многие на фронтах.
— Я понимаю, — сочувственно согласился оберфюрер. — Однако надо поспешать, но с осмотрительностью, чтобы раньше времени не спугнуть подпольщиков и прибывших сюда инспекторов русской разведки. «Фройляйн» из операции вывели?
— Да, — ответил Конрад. — Я полагаю, ее стоит перебросить в другой район и там вновь использовать.
— Зачем? — удивленно поднял брови Бергер. — Ликвидировать немедленно. Националисты не такая уж великая ценность. Пусть этим сегодня же займется Канихен, именно под предлогом отправки ее в другой район. Нельзя допустить даже малейшей утечки информации, а посему фройляйн Анна должна навсегда исчезнуть. И вот еще что: я по-прежнему с нетерпением жду, когда мне наконец доложат, что найден второй русский, сорвавшийся с крючка у наружников, а все молчат.
Уж не заговор ли это?
Он тихо посмеялся собственной шутке, нo глаза, слезившиеся от насморка, оставались холодными и серьезными. Действительно, где второй? Если Тараканов мелькал в городе, то о втором ни слуху ни духу, как говорят русские. Где он, что делает, кто такой — нет ответа. А надо бы все о нем знать, чтобы вовремя поприжать, заставить плясать под свою дудку. Не дать чужой разведке развернуть здесь свою партитуру для исполнения только им известных пассажей.
Где гарантии, что они постоянно не страхуют друг друга, где гарантии, что пока эта продувная бестия Тараканов маячит на глазах, готовясь в любой момент откланяться по-английски, не прощаясь, — другой русский разведчик не роет землю, словно невидимка, оставаясь вне поля зрения спецслужб рейха?
Таких гарантий нет, и никто их дать не может, а Конрад и начальник полиции потупили глаза, медлят с ответом на прямо поставленный вопрос.
До сего времени не обнаружили второго, не сумели отыскать его в этом вшивом западнобелорусском городишке! Его же за один день можно весь промерить шагами, но тем не менее…
— Не нашли, — легонько промокая платком слезящиеся глаза, констатировал оберфюрер.
— Плохо, господа, весьма плохо.
— Не исключено, что после стычки с нашими наружниками он сумел нелегально покинуть город, — вскинул подбородок фон Бютцов.
«Бравирует, упрямец, — покосился на него Бергер. — Но в присутствии Лидена не стоит его осаживать, наступать мальчишке на самолюбие.
