Обернувшись, Ромин не глядя, куда стреляет, выпустил почти всю обойму, пятясь по площадке к торцовой двери вагона. Поезд на перегоне сильно качало из стороны в сторону, старые вагоны жалобно стонали и скрипели. Пистолет прыгал в руке, и пули уходили то в стены, то в пол, то в низкий потолок. Ну и шут с вами, главное — заставить преследователей отпрянуть, откатиться по коридору назад, боясь схлопотать в грудь кусок свинца.
Как все неудачно получается, а? Надо же именно такому стрястись! И как они только на них вышли, как додумались, как выследили, сумели подкрасться? Не выгляни он из служебного купе, так и взяли бы в нем тепленького, даже пикнуть бы не успел, а руки уже завернуты за спину и тряпка во рту.
И поведут, словно козла на веревке под нож.
Рванув дверь, Ромин выскочил на подножку. Сильно ударил в лицо ветер, смешанный с горьким паровозным дымом, оглушил грохот колес, вагон мотало, и поручень подножки дергался как живой, готовый вырваться из рук и отбросить проводника в темноту, под откос.
"
"Отшвырнув пистолет — некогда перезаряжать, — Ромин кошкой метнулся к вбитым в стенку вагона железным скобам, ведущим на крышу: надо рискнуть и попробовать уйти по крышам — пробежать по вагонам, а потом спрыгнуть — и в сторону, подальше от ставшей смертельно опасной железной дороги. Пусть шанс на удачу ничтожно мал, но стоит попытаться, поскольку иного выхода у него просто нет — не сдаваться же? Все одно, чекисты не пощадят.
Скобы показались жутко холодными и словно смазанными жиром — цеплявшиеся за них пальцы скользили по грязи и саже, налипшим на металл, но уже удалось ухватиться, подтянуть послушное тело и буквально вползти на крышу, ходуном ходившую под ним, как палуба карабкавшегося с волны на волну утлого суденышка, идущего по бушующему морю.
Куда бежать? Обратно, к хвосту поезда, или вперед, к паровозу? Вперед! Вдруг все же госпожа Судьба окажется этой ночью благосклонной и ему удастся отцепить вагоны, уехать к чертовой матери от погони, а потом пусть себе рыщут, пока не посинеют от бессильной злобы…
Пригнувшись, как будто собираясь упрямо боднуть летевший навстречу плотный поток воздуха, Ромин побежал по качающейся крыше, не думая о шуме собственных шагов — до этого ли теперь, надо скорее, скорее! Бросив быстрый взгляд через плечо, заметил темные фигуры позади себя.
