Вернувшись, Павел Романович чуть не столкнулся нос к носу с парнем в куртке. Не подав виду, прошел равнодушно мимо него и свернул во двор дома. Интересно, кто из них потащится следом? Скорее всего, «черный пиджак» или парень в куртке. Тогда «серая шляпа» и женщина останутся ждать на улице. По всем правилам — а немцы педанты в соблюдении инструкций, — они не двинутся с места, пока вошедший следом за объектом наблюдения агент не вернется. Это дает несколько минут свободы.
Найдя нужный подъезд, Семенов вошел в него и притаился за дверью — только бы не появился кто-нибудь из жильцов, на свое несчастье вздумав не вовремя выйти из квартиры.
Кто-то остановился по другую сторону двери, потоптался в нерешительности и осторожно потянул за ручку. Павел Романович достал оружие.
Лицо у «черного пиджака» сделалось сразу же мучнисто-бледным, как только он увидел направленный ему в живот ствол. Лоб его покрылся мелкими каплями пота, струйками скатывавшегося по щекам, кадык в широком вороте рубахи нервно задергался.
— Тихо! — приказал ему на немецком Семенов. — Пошел наверх!
«Черный пиджак» на негнущихся ногах шагнул к лестнице и начал медленно, как во сне, подниматься. Павел Романович последовал за ним, чутко прислушиваясь, не идет ли еще кто со двора. Тянуть нельзя — немец сейчас опомнится и придет в себя от неожиданности, а находясь на ступеньках выше, он имеет некоторые преимущества для нападения на своего конвоира, особенно когда придется проходить через лестничные площадки.
Более не раздумывая, Семенов резко ударил идущего впереди немца рукоятью пистолета по затылку.
Благо, тот был невысок ростом. Добавив для верности еще разок, он взвалил тяжелое тело на плечо и побежал по лестнице наверх.
Скорее, скорее, на площадку третьего этажа, где через коридор можно перейти в другой дом с замечательным чердаком, выводящим на чердак третьего дома. Только бы никто не вышел на площадку и не увидел его со страшной ношей на плечах. Скорее!
Вот и коридорчик — полутемный, пахнущий неистребимой кошачьей мочой и кислой капустой, — скорее дальше! Черт, маленький вроде бы немец, а тяжелый, зараза, отожрался на дармовых харчах.
Здесь его бросать нельзя — потом неизвестно, что сделают с жильцами дома. Впрочем, что сделают немцы, обнаружив труп сотрудника тайной полиции, предугадать совсем нетрудно.
Наконец-то и дверь чердака! Дверью ее назвать можно только с большой натяжкой — фанерная перегородка, которую ничего не стоит выбить сильным ударом ноги.
