— Пошла, холера!
Мягко перекатившись через неглубокий кювет, телега выползла на дорогу, и опять застучали глухие шлепки обмотанных тряпьем и овчиной копыт.
Звезды наверху изменили положение — близилась середина ночи. Антону хотелось закурить, лечь на дно телеги и глядеть в небо, не думая ни о чем, забыв про тревожные крики птицы, укрывшейся в густых зарослях, про вновь вдруг занывшую рану на спине — к погоде, что ли, беспокоит? Или, может быть, натрясло дорогой?
Усатый партизан погонял и погонял лошаденку, стремясь поскорее проскочить опасный участок пути.
Хлопали по потной спине истощенной кобылки веревочные вожжи — ременные сварили в котлах и съели зимой, когда плотно обложили в лесу каратели, месяцами не давая высунуться ни к одной из близлежащих деревень, — медленно плыли назад звезды над головой, сурово молчал лес по обочинам, и тишину нарушали только тонкий скрип телеги да диковинные матерные выверты, которыми возница сквозь зубы подбадривал ко всему привычную клячу.
— Скоро уже, — наклонившись к Семенову, свистящим шепотом сообщил молодой партизан, — сейчас свернем.
Павел Романович кивнул и пришлепнул севшего на щеку комара.
«К теплу, — отстраненно подумал Волков, — видать, не зря спина заныла. Если до старости дотяну, исправный барометр из меня получится».
Сидевший рядом с ним мальчишка дремал, уронив голову на грудь, и часто вздрагивал во сне, видимо, ему снилось что-то нехорошее."
"Что, кроме войны, могло сниться пацану, успевшему узнать голод и холод, вой самолетов и треск автоматов карателей, вонючую болотную жижу до ноздрей, гарь пожарищ спаленных деревень и маленькие лесные погосты, позабывшему тепло и уют родной хаты, привыкшему вместо школы отправляться на смертельные минные поля, совсем не для того, чтобы собирать на них оставшиеся колоски.
Он сам мог стать в любой момент безжалостно срубленным колоском на кровавой жатве войны…
Кобыленка заметно приустала и, снова свернув в лес, несмотря на все понукания усача, шла только шагом.
Пришлось соскочить с телеги, давая лошади отдых. В темноте ноги никак не могли нащупать лесную дорогу и спотыкались о коряги, поэтому все держались за дощатый борт телеги, рискуя занозить спицей ладонь или палец. Вокруг все так же тихо, только тянет сыростью от недалекого болота, да больше стало комаров.
Вскоре остановились. Потягиваясь и зевая, слез с телеги дремавший мальчик, поеживаясь от стылой ночной прохлады леса, походил по краю дороги, отыскивая тропку.
