Шевельнулись ветви, уронив с листьев капли росы, вскрикнула птица и опять все смолкло.
Прислушавшись — не донесутся ли какие посторонние звуки, — Антон вынул парабеллум и пошел к оврагу, огибая его, чтобы оказаться немного сзади и сбоку от радиста.
Через десяток-другой метров Косте прямо в ноздри ударил запах гари, и показалось, что он уже слышит потрескивание сучьев в пламени и чует запах не только дыма, но и печенной в золе картошки. Сглотнув голодную слюну — есть хотелось немилосердно, — радист добрался до края оврага, раздвинул ветви кустов и попытался разглядеть, что делается внизу.
Там, путаясь в траве, тянулся сизоватый дымок. Ага, костер должен быть немного левее. Сделав еще несколько шагов, Костя, стараясь двигаться бесшумно, лег и ползком подобрался к тому месту, откуда можно разглядеть костер и людей рядом с ним. В том, что там обязательно есть люди, Костя почему-то не сомневался. Иначе зачем костер, откуда тогда запах печеной картошки, знакомый ему еще с пионерских времен?
Решив, что он отполз уже достаточно, Крылов приподнялся и вновь поглядел вниз.
Увиденное озадачило и несколько поразило его. У костра сидели и лежали в разных позах несколько человек. Один — в милицейской форме, тощенький, востроносый, худая шея болталась в вороте гимнастерки, подпоясанной ремнем с кобурой. Второй — лет тридцати, рослый, широкоплечий, с непокрытой головой, обросшей ежиком коротких волос. Он лежал на боку, шевелил горячие угли длинной веткой и задумчиво глядел на низкие языки пламени.
Третий — кряжистый, с темной от загара бычьей шеей и заросшим щетиной лицом, рассматривал снятую с ног обувку, неодобрительно покачивая головой. А с другой стороны костра, укрытый темным пальто, лежал еще один человек — маленький, почти незаметный. Неужели ребенок? Откуда взяться здесь, у лесного костра, ребенку? Разве место ему в сыром дремучем лесу, когда гремит война, горят деревни, ползут по дорогам танки, с воем пикируют на колонны войск и толпы беженцев самолеты, сбрасывая бомбы и поливая их очередями пулеметов?
Странная компания — милиционер, двое штатских и ребенок.
Что они здесь делают? Если беженцы, то почему не приткнулись к жилью, не остались в какой-нибудь деревушке?
Несколько минут радист лежал, рассматривая собравшихся у костра; чем-то мирным веяло от этой картины, сидевшие вели себя спокойно, не оглядывались на шорохи леса, не разговаривали.
