Там отсидимся… Сейчас ненадолго остановимся, надо убрать собак.
Добежав до опушки, младший сержант снял с плеча автомат.
— Здесь, — переводя дыхание, распорядился он. — Бьем, пока они на открытом месте. Целься по собакам! — и выпустил несколько коротких очередей по торопливо перебегающим поляну немцам. С радостью увидел, как ткнулась в землю большая темной масти овчарка. Разом ослаб натянутый поводок — ее проводник на секунду остановился и упал. Костя тоже открыл огонь и выпустил половину диска.
Немцы залегли и, прикрывая друг друга, начали быстро переползать, стремясь скорее преодолеть поляну.
Пули засекли по веткам, выбивали щепки из стволов деревьев, глухо стучали, впиваясь в землю."
"— Отходим! — Зверев перекатился в сторону, вскочил и метнулся за толстый высокий пень. Тут же землю, где он только что лежал, взрыла автоматная очередь.
«Ловкие, гады, — подумал Николай, меняя диск в автомате. Передернув затвор, осторожно выглянул, ища глазами Крылова. — Где он?»
Радист, пригибаясь и волоча по земле прихваченный за лямки мешок Егорова, подбежал к младшему сержанту.
— Давай к валунам, — приказал тот. — Оттуда прикроешь меня. В случае чего… в общем, не тяни, уходи!
Костя кивнул и пополз. Немцы заметили, захлопали выстрелы карабинов, затрещали шмайссеры. Зверев в ответ застрочил из автомата, веером выпуская очередь за очередью. Услышав, как сзади застучал ППШ радиста, пополз к нему.
Сбоку полоснули очередью. Николай вдруг почувствовал, что плохо слушается левая рука — ее словно перебили палкой.
Сначала возникло недоумение — неужели ранили? — потом появилась тупая боль, и вот она уже взрывалась пульсирующими толчками, и левая рука повисла плетью, стала тяжелой, неуклюжей, страшно неповоротливой. А по рукаву маскхалата потекла кровь, набухая на ткани темными маслянистыми потеками. И жгло, жгло в руке! Словно каленым железом приложили.
«Не уйдем, — понял младший сержант. — Зажмут нас немцы. Они просто обошли Егорова, оставили группу для его захвата или уничтожения, а остальные пошли дальше.
Грамотные, сволочи, умеют воевать… Теперь они постепенно окружат нас, чтобы не дать вырваться».
Из-за валунов зло огрызался в ответ на выстрелы немцев автомат радиста. Дотянув наконец до надежного укрытия, Зверев зубами разорвал индивидуальный пакет, стянул руку.
— Ранен? — повернулся к нему Костя и побледнел, увидев левую руку младшего сержанта.
— Стреляй! — заметив в его глазах испуг, сердито прикрикнул Николай.
