Тяжело отдуваясь, подошел к немцам, отвесив им поклон."
"— Ну говорите, говорите! Что там еще? — угощая его сигаретой, поторопил Рашке.
— Русские, — хватая ртом воздух, едва смог вымолвить Филанович.
— Где, какие русские?
— Этта… Скорея бы надо, — снова вытирая лоб, зачастил староста. — Тама они, в лесу!
— Солдаты? — сузил глаза эсэсовец. — Окруженцы с оружием?
— Не, — после беготни по деревне Филанович никак не мог отдышаться. — Не… Чудно одетые, но все с автоматами. Побегли из рощи в лес, я сам видел, ужами ползли…
— Бежали или ползли? — потащив Филановича за собой к лестнице, торопливо выспрашивал Рашке.
Обернувшись, он крикнул обер-лейтенанту: — Сообщите Шелю и быстро поднимайте людей. Это точно они!
— Трое, а могет и больше, я не разглядел, сюда побег, — семеня рядом с немцем, говорил староста. — Подозрение меня взяло, я и глядел.
— Хорошо, хорошо, — прервал его Рашке. — Поедете с нами, покажете, куда они пошли. Да скорее двигайте ногами!..
Поглядев им вслед, обер-лейтенант негромко присвистнул — похоже, эсэсманы действительно знают свое дело! Неужели им удалось напасть на след неуловимых лесных призраков?
Войдя в комнату узла связи, он приказал радисту:
— Дайте «Кельн»! Срочно!
Приложив к уху черный наушник, поданный ему радистом, он взял в руки микрофон:
— «Кельн»? Здесь «Магдебург»! Срочно вызываем себе гостя.
У нас уже есть три интересующих его предмета, а за другими поехали… Хорошо, ждем, конец связи.
Отдав радисту наушники и микрофон, обер-лейтенант вышел в коридор, спустился по лестнице во двор и остановился на крыльце, наблюдая, как солдаты садятся в грузовик.
Подгоняемые Рашке, прибежали проводники собак, едва сдерживая на поводках беспокойно вертевшихся, чуявших работу овчарок. Один из солдат подсадил неуклюже цеплявшегося за борт грузовика низкорослого Филановича, Рашке вскочил на подножку и распахнул дверцу кабины.
Натужно взревел мотор грузовика, и машина, оставляя за собой сизое облако вонючего выхлопного газа, выкатилась за ворота…
* * *Кладовка оказалась небольшим помещением с узким оконцем, прорубленным почти под потолком.
Вдоль одной стены стояли два старых канцелярских шкафа — облезлые, с перекошенными дверцами, они давно уже отслужили и теперь доживали здесь свой век. У другой стены кучей свалили разный хлам — сломанные стулья, глобус без подставки, метлы, крышки парт, пыльные рамы.
Молча пихнув Антона внутрь, конвоир захлопнул дверь и накинул на нее крючок.
