Подскочил Костя Крылов, навалился на ноги ефрейтора, лежавшего на земляном полу. Зверев, взяв у Егорова ремень, сноровисто стал вязать немцу руки, а сам Егоров запихивал пленному в рот пилотку. Запихивал неумело, обдирая до крови пальцы о зубы начавшего приходить в себя пленного, ошалело вращающего глазами.
Быстро оттащив Каттнера в сторону, ребята притихли, напряженно прислушиваясь, но выглянуть из сарая не решались. Вскоре послышался голос их командира:
— Любитель, ко мне!
Держа автомат наготове, Егоров выскочил во двор.
Капитан засовывал в коляску мотоцикла тело третьего немца. На спине его мышастого мундира расплывалось темное пятно. Опустив автомат, Егоров подошел ближе, с опаской поглядывая на убитого.
— Живей! — схватился за руль мотоцикла Волков. — Помоги закатить!
Они вкатили мотоцикл с убитым немцем в сарай и поставили ближе к дощатой стене. Туда же отволокли незадачливого охотника за курицей. Забросав мотоцикл и трупы сеном, отправились к лесу, ведя за собой пленного. Егоров предложил:
— Может, поджечь? — и кивнул на оставленный ими сарай.
— На дым сбегутся, — оборвал его Зверев и толкнул в спину замедлившего шаг Каттнера.
От хутора уходили быстро, все дальше и дальше углубляясь в лес. Несколько раз меняли направление. Немец сопел, взмок, его мундир покрылся темными пятнами на спине и под мышками, ноги заплетались, лицо стало бледным.
Облюбовав овражек с густыми кустами на склоне, командир приказал остановиться на привал.
— У нас мало времени, — обратился он на немецком к ефрейтору, сделав знак Крылову вынуть кляп у пленного.
Немец жадно хватал свежий лесной воздух широко открытым ртом, испуганно переводя взгляд с одного разведчика на другого. Когда им сегодня приказали отправиться на поиски парашютистов, он воспринял это как увеселительную прогулку. Кто бы мог подумать, что именно ему придется попасть в плен к «лесным призракам», как их уже успели окрестить солдаты?
— Я военнопленный! — быстро ответил Каттнер. — Могу ходатайствовать о сохранении вам жизни, если…
— У нас мало времени! — прервал его Антон.
— Фамилия, имя, номер части, задание?
— Иоахим Каттнер, ефрейтор, тридцать пять лет… У меня двое детей, и я социал-демократ! Я рабочий!
— На вашем мотоцикле была эмблема — голова собаки. Это эмблема химических частей? — снова прервал его Волков. — Почему вас, химиков, бросили на розыски? Что делает здесь ваша часть? Отвечайте, быстро!"
"Лучше других владевший немецким Егоров вполголоса переводил остальным ответы и вопросы.
