— Мало того, что в нашем тылу шатаются недобитые русские части, так теперь еще и парашютисты? Что им здесь надо? Разведка? Но мы уже взяли Минск и скоро выйдем к Березине. Позаботьтесь, чтобы они нас не беспокоили.
— Слушаюсь, экселенц. Еще одно, и я заканчиваю. Разрешите?
— Что еще? — сердито буркнул Тровиц.
— Прибыл штурмбанфюрер Шель из штаба Розенберга, — чуть склонив голову набок, сообщил Хахт.
— А-а, искатели сокровищ, — желчно усмехнулся генерал. Он всегда очень не любил полицейских. — Что он намеревается у меня делать?
— Согласно директиве… — начал Хахт, но генерал прервал его:
— Погодите, откуда взялся этот Шель?
— Человек СД, работает в штабе Розенберга, — неслышно подойдя ближе, почтительно напомнил адъютант.
— Хорошо, пригласите его. Сейчас, прямо сюда. А пока готовьте карты, Хахт. Я вас более не задерживаю, спасибо!
Оберст вышел, и тут же в кабинет вошел Гельмут Шель. Вскинул ладонь в нацистском приветствии:
— Хайль Гитлер!
Тровиц в ответ небрежно поднял руку, изучая штурмбанфюрера.
Моложавый, чувствуется прекрасное здоровье; дорогое тонкое сукно черного мундира. Еще один соглядатай службы безопасности в его штабе?
— Нам пока нечем порадовать вас, штурмбанфюрер, — рассматривая скопившуюся на дне чашечки кофейную гущу, усмехнулся в седеющие усы генерал: сейчас он найдет, чем занять полицейского. — Мои части наступают в полосе, где нет даже приличных городов. Но для вас есть ответственное поручение, как раз по линии вашего ведомства.
Сегодня ночью русские выбросили у местечка Громада разведгруппу парашютистов. Один из них убит в перестрелке, остальные скрылись в лесу. Приказываю вам принять меры к розыску русской раздведгруппы и выяснению их задания. Срок — пять дней! У них не так прекрасно идут дела на фронтах, чтобы по пустякам забрасывать сюда людей.
— Но, господин генерал… — сделал шаг вперед Шель.
— Я вам приказываю! — встал Тровиц, уперев в столешницу большие веснушчатые кулаки. — Если вы не способны выполнить приказ, доложите об этом официально.
Идите, оберст Хахт отдаст все необходимые распоряжения.
Как только за Шелем закрылась дверь, Тровиц снова сел и подозвал адъютанта:
— Сделайте мне рюмку коньяка!..
* * *Жадно затягиваясь сигаретой, Шель читал донесение, пытаясь за его скупыми строками увидеть для себя нечто существенное, позволяющее наметить и немедленно начать проводить в жизнь план неотложных розыскных действий по поимке русских разведчиков.
