— Возьмите наш груз! Очень важно!
— Отойди от машины! — закричал сержант, но Петр уже рванул на себя дверцу кабины: если сержант такой несговорчивый, то надо попробовать договориться с капитаном.
Открыв дверцу, Дацкий замер: капитан не мигая смотрел на него, наставив ему прямо в живот ствол ТТ.
— Назад! — каким-то деревянным голосом приказал он.
Петр решил рискнуть. Не обращая внимания на пистолет, хотя от страха сосало под ложечкой: а ну как странный капитан-пограничник нажмет на спусковой крючок? — он снова попросил:
— Товарищи, деньги у нас большие! Приказ есть вывести, помогите!
— Что он говорит? — не оборачиваясь и не опуская оружия, спросил капитан у водителя.
— Не понимаю.
— Громче кричи, — устало опускаясь на сиденье, посоветовал сержант Дацкому. — Контузило его маленько, слышит плохо.
— Деньги! Три миллиона! — заорал Петр и для убедительности показал на пальцах. — Вывезти!
— Зачем кричите? — убирая пистолет, поморщился пограничник. — Сколько вас, трое? Тогда будем считать, что каждый отвечает за миллион.
Проверьте, Глоба!
Сержант шустро выскочил из кабины и кинулся вместе с Дацким к мешкам, но бдительный Баранов развязывать их не позволил, а приоткрыл крышку деревянного ларя. Заглянув в него, Глоба сдвинул на затылок зеленую фуражку и присвистнул:
— Тю, миллионеры…
— На погрузку даю пять минут, — тоном, не терпящим возражений, приказал капитан. — Помогите им, сержант. И скорее, а то опять начнут бомбить.
Быстро побросав в кузов мешки и перевалив через борт ларь с деньгами, милиционеры и Браницкая влезли в кузов.
Глоба сел за руль.
— Ставлю задачу, — громко объявил капитан, — пробиваться в сторону Минска. Нигде не останавливаться, в разговоры с посторонними не вступать, соблюдать воинскую дисциплину. С этой минуты считайте себя бойцами специального отряда войск НКВД. Трогай, Глоба!
Из горящего города выезжали впятером. Стлался дым пожаров, громыхало со всех сторон, в небе гудели моторы чужих самолетов. Пробираясь между разрушенными домами, объезжая воронки и кучи кирпича, полуторка выбралась на проселок и запылила по нему на восток.
А с запада в городок медленно вполз первый немецкий танк — черный, угловатый, с белым крестом на башне. Он настороженно поводил в разные стороны стволом орудия…
* * *Рассвет пришел в камеру с воем бомб и дымом пожаров. Когда загудели в небе невидимые самолеты и земля задрожала от разрывов, Гнат забился в уголок нар и стал тихо творить молитву.
