— Петро? Открывай! Это я, Баранов!
Облегченно вздохнув — стрелять ему совсем не хотелось, — Петр засунул наган в кобуру и схватился за засов.
— Сейчас!
Однако он не поддавался — перекошенные взрывом двери просели, толстое дерево филенок треснуло, но не развалилось, и засов намертво зажало. Промучившись несколько минут, Дацкий подошел к окну и высунулся наружу. Увидел стоящих внизу Баранова и кассира Браницкую в перемазанном сажей светлом платье.
«Нашла чего надеть, — подумал Петр, — с гулянки, что ли, только вернулась?»
— Эй, давайте сюда! Не открываются двери, — крикнул он им.
Подав руку, помог влезть сначала Баранову, а потом они оба втащили Анелю, крепко зажавшую ключи в маленьком кулачке.
— Ой, Петр Никитович, чего делается! — отряхивая платье, сразу затараторила она. — Город горит, на нашей улице бомба упала, такая ямища осталась, а стекла все повылетали.
— Ты тут глянь! — остановил ее Баранов.
Девушка с ужасом оглядела зал банка, засыпанный осколками стекла, запорошенный известковой и кирпичной пылью, заваленный кусками обвалившейся с потолка и стен штукатурки.
Разбитые столы, поднятый на попа тяжелый деревянный диван для посетителей, сломанные стулья, поваленный барьер, за которым обычно сидели сотрудники, — страшно видеть все это, еще вчера такое чисто прибранное, протертое, вымытое…"
"— Телефон? — хрустя подошвами туфель по осколкам стекла, Анеля подбежала к столу управляющего, подняла трубку, немного подержала ее около уха и разочарованно опустила.
— Не работает!
— Выйдешь — город не узнаешь, — понизив голос, рассказывал Баранов. — Исполкома нет, только груда дымящегося щебня, дома горят, и никто не тушит, на западе грохочет, пушки бьют, моторы ревут, даже здесь слышно. Жуть! Все адреса обегал, едва живой остался в этом аду, хорошо, Анелю нашел, у нее ключи есть.
— А транспорт? — прямо спросил Дацкий. — Где взять машины?
— Весь личный состав в деле, — проходя к лестнице, ведущей к хранилищам, отозвался Баранов. — Машину начальник приказал реквизировать.
Любую, какая попадется. Браницкая, открывайте хранилища! Будем вытаскивать и грузить.
— Ну, Анеля, — поторопил девушку Петр, — чего стоишь? Ждать нечего. Давай, открывай!
— Езус Мария! — Анеля прижала ладони к пылающим щекам. — В чем же мы деньги повезем? Знаете, сколько их? И на чем везти?
Дацкий на секунду задумался и махнул рукой:
— На втором этаже мешки были. Правда, старые, завезли на тряпки — полы мыть, но сгодятся.
