Вот там и можно отыграться — сожрать и выпить столько, что у того глаза на лоб полезут, когда придется платить по счету. — Давайте встретимся в гражданском кабаке. Туда не ходят солдаты, будет спокойнее. Возможно, я приду с дамой. Не возражаете?
— Я нет, а как Владимир Иванович? — повернулся к Тараканову Выхин.
— Валяйте! — махнул рукой тот. — Если удастся, прихватите и для нас по бабенке.
«Гбур! Невежа!» — вскипел было внутренне Алоиз, но, сдержавшись, изобразил улыбку и ушел, прощально помахав рукой.
— Ну а вы куда пойдете? — уставился на Выхина Владимир Иванович.
— Мне все равно, — пожал тот плечами.
— В таком случае я отправлюсь с вами. Вдвоем веселей. А до вечера надо еще как-то скоротать время.
— Может быть, осмотрим достопримечательности?
— Какие? — презрительно скривил губы Тараканов. — Это вам не Париж и не Венеция. Тут и посмотреть толком не на что.
— Есть старые костелы, зайдем?
— Костел? Любопытно.
Пойдемте… Но в какой? Их здесь несколько.
— В ближайший, — не долго думая решил Выхин.
— Ближе всех костел Святого Рафаила, кажется, действующий, а чуть подальше — Святого Николая. Почти наш святой. Двинем к нему?
— Нет, лучше в ближний, зачем зря ноги бить, — отказался Выхин. — А вы знаете тут все костелы?
— Погодите, — мрачно пообещал Тараканов, — поживете здесь еще месяц-другой, тоже каждую собаку знать будете…
Костел оказался закрыт.
Уныло подергав тяжелое бронзовое кольцо на массивных дверях храма, приятели уже собрались уходить, как Тараканова вдруг осенила идея.
— Должен быть сторож! Погодите, я гляну в том домишке, может, откроет?
— Пойдемте вместе, — решил Выхин.
Сторож — неопрятный человек, с лицом, заросшим сивой щетиной, запросил за осмотр костела денег."
"— Божеский храм-то! — начал было увещевать его Тараканов.
— Совести в тебе нет.
— Как знают панове, как знают, — бубнил свое сторож.
— Шут с ним! — Выхин полез в карман, доставая мятые бумажки. — Давайте дадим на водку.
— Тогда уж пополам, — засмеялся Владимир Иванович. — Коли я напросился к вам в попутчики для осмотра достопримечательностей.
Получив деньги, сторож сразу подобрел, начал величать их «шановными панами» и, гремя ключами, отпер двери.
