— Считай, что я поднялся на криминале, — он говорит в шутку, но мне почему-то не смешно. Если вспомнить Молотова и ту кучу денег в его квартире, то слова Игоря очень даже похожи на правду. — Волнуешься за меня?
Он снова сокращает между нами дистанцию. В этот раз причина тому не пульт. Касается подушечками пальцев моего лица, заправляет локон волос за ухо. Чувствую, как по коже мурашки бегут и как резко жарко становится. А еще голова безумно кружится и тошнит. Скорее бы уже причалили к берегу.
— Еще чего, — фыркаю, бью его по руке, отстраняюсь.
— Можешь отдохнуть здесь. Тебя никто не побеспокоит. А я компанию тебе составлю, хорошее ведь предложение, правда?
— Ты пытаешься флиртовать со мной, Серебрянский? Или считаешь, что если в одной комнате окажемся, то я не сдержусь перед твоим невероятным очарованием? Должна тебя разочаровать, но у меня к тебе стойкий иммунитет. Так что можешь не стараться.
— Спорим, что и десяти минут не пройдет, как мне удастся очаровать тебя? — хитро усмехается мужчина.
Я закатываю глаза.
Его самоуверенность раздражает.
— Игорь, ты ведь не думаешь, что я простила тебя, после того, как ты вышвырнул меня из нашего дома и из своей жизни из-за какой-то глупости? — спрашиваю устало, опускаюсь на край кровати.
Разговоры с ним утомляют, в особенности потому что мне приходится очень сильно напрячься, чтобы сдержать свои эмоции и чувства при нем.
— А если я скажу, что осознал свою ошибку, Агата? Если скажу, что без тебя все эти пять лет мне было безумно хреново? Ты простишь?
Он заглядывает мне в глаза, словно мой ответ и в самом деле важен для него.
Но обида так глубоко в душе засела, и эти пять лет без него, с нашим сыном, о котором он ничего не знает…
— К чему вообще этот разговор, Игорь? Пять лет прошло, а ты только сейчас понял, что ошибку сделал? Ты бы еще через лет десять мне об этом сообщил. Здесь душно, я пойду наверх. Хорошего вечера, — резко поднимаюсь с кровати и мчу к двери.
Дергаю за ручку, то та не поддается.
— Черт, — злюсь, что не удается даже уйти с достоинством.
Щелкаю туда-сюда защелку, но ничего не получается.
— Дай мне, — рука Игоря накрывает ручку поверх моей. — Кажется, замок заклинило, — заключает он, хмурясь.
— Это шутка? Ты специально что-то сделал с дверью? — догадываюсь на ходу. Смотрю на мужчину с подозрением."
"— Если я хочу, чтобы женщина стала моей, мне необязательно для этого придумывать ребяческие глупости, Агата, — отвечает холодно, словно я его своими словами задела.
