— Зачем было настаивать на том, чтобы именно я привезла документы? Предупреждала ведь, чтобы через доверенное лицо действовал и снизил до минимума наши встречи, — мой голос звучит раздраженно, но мой тон даже сотой доли не передает того, насколько я возмущена сейчас и зла.
Поворачиваю голову к Игорю. Жду его ответа. Тот же, кажется, полностью погрузился в изучение договоров. Клацает ручкой, читает. Ставит подпись в нижнем уголке листа. Не отрываясь от документа произносит:
— У моего доверенного лица есть задачи поважнее, чем с тобой встречаться.
Давай считать, что я просто очень сильно видеть тебя хотел.
Я сжимаю губы.
— Как-то запоздало твои желания проявились, не находишь? — хмыкаю я. Понимаю, что обида на него никуда не делась. Хотя спустя пять лет давно должна была угаснуть, а пепел развеется по ветру.
— Давай сойдемся на том, что я немного тормоз. Такой ответ тебя устроит? — Игорь, к моему безумному раздражению, ведет себя так сдержано, спокойно и безэмоционально, что мне остается лишь завидовать.
Мне себя из последних сил приходится сдерживать, чтобы не сорваться и не превратится в истеричку, которой только повод дай, сразу скандал закатит и обвинениями забросает.
Я не отвечаю. Толкаю третью дверь и мои глаза расширяются от удивления, а дар речи сразу же пропадает.
В комнате почти нет мебели, зато в ней есть деньги. Много денег. Зеленые купюры разложены по полу, по полочкам, на батарее. Кондиционер на обогреве работает на всю.
В жизни столько денег не видела за раз.
Даже в сумке той, что Игорь мне оставил, намного меньше было.
Я поворачиваю голову к Игорю, встречаюсь с его взглядом. Судя по его выражению лица, кажется, я не должна была видеть эту комнату.
— Ты что, Скрудж Макдак? Решил собственную кладовку с деньгами сделать? — нервно усмехаюсь я, пытаясь сгладить ситуацию.
Закрываю дверь, делаю вид, что меня содержимое той комнаты ни капли не волнует. А у самой в голове уже десятки сценариев прокручиваются. От ограбления банка, до криминала.
— Отсырели чуток за пару лет, приходится подсушивать, потом в банк сдавать, — произносит таким будничным тоном, словно речь о его носках идет, а не сотнях тысяч долларов.
— Ясно, — прочищаю горло. — Ты подписал уже? Я могу забрать? — вспоминаю о том, почему я собственно оказалась здесь. Нужно поскорее уходить.
Неловкость между нами зашкаливает.
— Еще минуту, — произносит, а в следующую секунду дверь открывается и в квартиру, словно ураган, врывается молодой парень.
