Я по ее глазам видел, что нас уже отбросило. Боюсь, даже дальше, чем было в начале.
Изначально было понятно, что новость о моей судимости бывшую жену не обрадует, но за проведенные врозь часы она еще и успела себя накрутить.
Теперь не поднимает трубку, когда я ей звоню.
Ч-ч-черт.
Пытаюсь еще раз. Снова гудки и сбой вызова. Сжимаю челюсти, чувствую, как раздражение пульсирует в висках, но злиться не могу. Точнее если и злиться — то уж на себя.
Это не она пропустила плановый визит для отметки. И не она смылась пять лет назад, ничего не объяснив.
Новый мой звонок Агата не принимает. Я вздыхаю и смиряюсь… Где-то на полчаса.
Прячу мобильный и толкаю дверь назад в переговорку. Сейчас обсудим с Молотовым состояние наших дел и снова ее наберу.
Возвращаюсь в просторное помещение. Ник валяет дурака. Развалился на кресле, вытянул ноги, нашел где-то теннисный мяч. Теперь подбрасывает его четко под высокий потолок и ловит.
Я только собираюсь бросить какой-то ехидный комментарий про детство в жопе футболиста, как Молотов оживает.
Садится ровно, замахивается и запускает мячик в меня.
Ловлю.
Реакция доведена до совершенства. Без этого можно было лишиться жизни. Теперь не расслабляюсь никогда.
Ночью практически не спал. Впитывал тепло Агаты в своих руках. Прислушивался к сопению нашего сына. Но это не измотало, а наоборот добавило сил.
Ник уважительно вскидывает брови и показывает палец вверх. Я откладываю мячик и опускаюсь в кресло, которое занимал до отлучки.
— Что там наша шпионка?
Как-то так получилось, что хоть заинтересован в происходящем больше я, Молотов принимает серьезное участие.
Я все больше убеждаюсь: тюрьма свела меня с надежным партнером. Странно, но что поделать.
— Все по плану, — Ник легкомысленно пожимает плечами, упирает локти в ручки кресла и складывает пальцы пирамидкой. — «Знакомство», — показывает жестом кавычки, — состоялось. Девочка нашему хрену, конечно же, понравилась. Жучки уже расставлены. Слушаем помаленьку.
— Что-то интересное было? — Ник покачивает головой.
— Пока намеки. Нужно время. Ему — сильнее расслабиться, ей — лучше осмотреться.
Киваю, хмурю брови.
— А мы ей хоть безопасность гарантируем? — не могу сказать, что я — самый человечный из людей, но после того как у меня появился сын, отношусь ко многим вещам с большей осторожностью. Мы платим за работу отличные деньги. Девочку взяли непростую, с историей. Но и отделаться от мысли, что она имеет дело с опасным типом не могу.
— Мы ей все гарантируем, Игорь.
