Я закипаю, а он тем временем ведет по волосам и выдыхает.
Из-под манжеты снова выглядывают насыщенные узоры. У меня во рту пересыхает, хочется рассмотреть получше.
— Ладно, Агата. Давай проект обсудим со всеми. Пойдем, — кивком указывает туда, где находится наша приватная комната.
— Я не хочу возвращаться, — хмурюсь и мотаю головой. — Меня не предупредили, что общаться придется с тобой. Думаю, мы оба понимаем, что продуктивное сотрудничество нашему тандему не светит. Мы однажды уже пустили корабль ко дну…
— Чем тебе не шанс попробовать еще раз? — Хочу верить, что Игорь делает настолько больно не со зла.
Я даже завидую ему.
Он находит в себе силы усмехаться и пытается наладить со мной контакт. Похоже, для него наш развод стал идеальным решением. А мне раздробил все кости и вытряс душу. Нет уж, спасибо, второй шанс мне не нужен.
— У меня достаточно других проектов, я поговорю с начальством, у нас в бюро много топовых архитекторов. Найдется тот, с кем вы точно сработаетесь…
По Игорю видно, что он пропускает мой треп мимо ушей.
Рассматривает лицо, скользит по шее. Мне плохо, потому что я наверняка покраснела, может даже пятнами покрылась…
Придумываю никому не нужную колкость, когда Игорь возвращается к моим глазам и практически сбивает с ног своими словами:
— Ты похорошела, Агата. Всегда красавицей была, а сейчас еще лучше, чем я помнил.
Это комплимент, но такой горький, что хочется в ответ завыть. А еще стукнуть по груди. Бить и бить, пока не проломлю дыру, как он проломил ее во мне.
Но так как этого сделать не могу, я бью словами.
— Прости, но о тебе сказать того же не могу. Напоминаешь беспредельщика… Татуировки эти… — Смелею до такой степени, что обхватываю его кисть, задираю рукав. — К чему? С малолеткой связался? Впечатление производишь? И океанариуем для нее? Малышка любит рыбок?
С моих губ стекает словесный яд. Я вижу, как у Игоря каменеет лицо. Это заводит сильнее.
— Вообще похож теперь на какого-то откинувшегося зэка… — На эту фразу реакция самая острая.
Глаза-бритвы впиваются в мои. Скулы бывшего мужа каменеют. Челюсти сжимаются. Он резко вырывает руку из моего захвата, словно мои прикосновения ему неприятны, поправляет рукав.
В мою кровь выплескивается адреналин.
Нам совершенно точно нельзя сотрудничать. Это закончится ужасной трагедией.
— А тебе бывшие зэки не очень, да? Предпочитаешь пушистых зайчиков, как этот… — Бывший муж поднимает руку и несколько раз щелкает пальцами в воздухе, вспоминая.
