— Переживаешь?
— Угу, — буркнула Майя.
— Слушай, ну мы слушали приятную музыку, немного увлеклись, с кем не бывает. Ничего же не было, в конце концов!
— Угу.
— Тебе было неприятно находиться рядом со мной? — я спрашивал негромко, мало ли, вдруг камеры со звуком. — Может, и сейчас неприятно?
— Приятно… — призналась она, — это и пугает.
— Ну дак если приятно, — я улыбнулся своим мыслям, — расслабься и получай удовольствие!
— Это как-то…
— Странно? Поспешно? Неправильно? — предложил я ей варианты.
— Неожиданно, — уточнила она и, наконец, расслабилась, откинув голову мне на грудь.
— Неожиданно и уютно.
— Ну и что мы будем с этим делать? — спросил я спустя минуту.
— Ты же сам сказал расслабиться! — Майя повернула голову, я и увидел, что она улыбается. — Тебе удобно? А то я тяжёлая ведь.
— Вполне удобно, и ты совсем не тяжёлая. И вообще, — я наклонился к самому её уху и продолжил шёпотом, — остался наедине с такой обворожительной красоткой, так что грех жаловаться.
Майя вздрогнула.
— Как-то мне вдруг жарко стало, — сказала она.
А я почувствовал себя в тупике. Как себя вести? Не удивляюсь, если при благоприятных условиях мне удастся её уболтать. Но это правда всё усложнит. С другой стороны, отказывать себе в небольших удовольствиях тоже как-то глупо. Девушке любопытно, она не против… кажется.
— Ты, наверное, первая, кому здесь жарко стало, — прошептал я ей на ушко.
— Прекрати, не делай так, — попросила она едва слышно.
— Не делать как? — спросил я, направляя дыхание чуть ниже, на шею.
— Вот так, пожалуйста, не дыши, — она глубоко вздохнула, — это слишком приятно, у меня мурашки по всему телу!
— А так? — я провёл пальцами ей по животу, через футболку, едва касаясь.
— Садист… — ответила она, — нельзя так над бедной девушкой издеваться! Я докладную напишу!
— Скажешь, что пристаю? — усмехнулся я.
— Нет, об этом не скажу, — она повела плечами, — могут же у нас быть свои маленькие тайны?
— Могут, конечно, — я коснулся губами мочки её уха, и она дёрнулась, как от электрического разряда.
— Например, что у тебя очень чувствительные ушки.
— Я тебя убью, Неверов, — прошептала она. — Прекращай, иначе я за себя не отвечаю!
Ага! Вот оказывается, как!
— Хорошо, как скажешь, — я дотронулся губами до шеи и слегка царапнул её зубами. — Раз ты так уверена…
Протяжный стон…
— Сволочь ты, Неверов…
Не знаю, до чего мы бы добрались, но загрохотал засов, открылось окошко, и нам передали одеяло. Майя подскочила, приняла передачку.
