Должен же он это оценить! Признать в ней бунтарку, которая не боится выговоров!"
"Майе невдомёк было, что для Лёхи в прослушивании музыки не было и намёка на бунт. Ну слушаешь и слушаешь, кого это волнует? Ему просто было приятно, что девушка его вкусы в целом оценила. Ну а не оценила бы — тоже не велика потеря, в конце концов, на вкус и цвет все фломастеры разные.
Проворочавшись минут десять, Майя всё же решилась. Ведь задание есть задание! Да и пошептаться тихонько можно. А то, что по телу разлилось приятное тепло, так это просто под одеялом пригрелась.
Поначалу всё шло хорошо. И музыка интересная, инструментальная, придраться не к чему, никакого антисоветского подтекста. Лежать только на краешке было неудобно, да и прохладно. Одеваться Майя не стала, вдруг внезапный подъём объявят, уже было такое. Из кровати она выскользнет, а вот надетая одежда вызовет вопросы. Тем более, что за неделю девушка перестала стесняться переодеваться при всех — выданное бельё было достаточно скромным, скорее спортивным, и уж точно не вызывающим.
А потом она замёрзла, а Алексей это заметил. Укрыл одеялом, руку ей под голову подложил, прижал к себе. Или это она сама прижалась? Ей казалось, что щёки в темноте пылают так, что должны освещать всё вокруг. И что самое ужасное, ей это нравилось. Приученная к рефлексии, Майя вполне отдавала себе отчёт в том, что ведёт себя неподобающе, лишь прикрываясь заданием. Но старалась эту предательскую мысль заглушить.
Она попробовала переключиться на разговор, но его дыхание, когда он шептал ей прямо в ухо, сделало только хуже.
Мурашки бегали по телу табунами, и требовались немалые усилия, чтобы сдержать себя.
А потом заиграла эта чарующая музыка, и Майя окончательно забыла, где она, зачем она, какая она приличная девушка, и вообще-то на задании. Желания, ранее неведомые, обуревали её. Сама не заметила, как её нога оказалась на нём. Сама прижалась всем телом. В груди зародился протяжный стон, готовый вырваться.
И он бы вырвался, если бы не внезапное, как гром среди ясного неба, пробуждение от этого сказочного наваждения.
* * *— ДА ВЫ ОХЕРЕЛИ БЛЯТЬ В КРАЙ ЧТО ЛИ??? — гремел ротный на всю казарму. — УСТРОИЛИ ТУТ БОРДЕЛЬ, ПОНИМАЕШЬ!!!
Когда включился свет, первое, что я увидел — ухмыляющуюся морду командира роты. Ухмылка быстро сменилась полным ох**ванием, когда к нему повернула своё лицо Майя.
Мы, конечно, тоже на пару секунд зависли, но второго приглашения построиться ждать не стали, вскочили вместе со всеми на построение.
