Ведь могли и выбить разблокировку. Там нет ничего настолько ценного, чтобы я стал сильно упираться. А они вон, мягко как работают. Правда, эта мягкость вполне может быть и обманчивой. В конце концов, я ведь им не гражданин и даже не товарищ. Так, объект для изучения. Необязательно зачитывать мне конституционные права или ждать, пока я преступление совершу. Упрятать вполне надёжно можно не в тюрьму, а в психушку.
Почему-то всё это пришло мне в голову только сейчас.
А Крыс, как оказалось, приготовил мне ещё полсотни вопросов.
— Давайте пройдёмся по истории, — заговорил он. — Великая отечественная у вас была?
— Была, мы победили в 45-м. И каждый год празднуем, хоть и страна уже другая.
— Можете вспомнить руководителей страны, последовательно, одного за другим?"
"— Ленин, Сталин, Хрущёв, Брежнев, Андропов, Черненко, Горбачёв, — пожал я плечами. Простой вопрос.
— Маленкова забыли. Или не было у вас? — Крыс сделал у себя в блокноте пометку.
— Если честно, не помню, — развёл я руками. — Вот Горбачёва застал, это уже при мне было, хотя я совсем мелкий был.
С 1985 по 1991.
— А после него?
— А после него всё. Этот великий реформатор дореформировался, что СССР приказал долго жить. С тех пор у нас капитализм.
— Но вы-то не против, насколько я понимаю? — Крыс прищурился. — Судя по желанию вернуться обратно.
— Я вырос в новой стране и не помню старой, так что мне не о чем жалеть. Да и жаловаться грешно, я смог многого достичь. Но я помню, какая безнадёжность была в глазах моих родителей.
Как отец приходил домой и говорил, что им снова зарплату не дали, предложили запчастями для трактора взять. А нахрена нам эти запчасти? По полгода зарплату не платили. Хорошо у нас свой сад был. Яблоки на картошку обменивали, мешок яблок на мешок картошки. Великую страну продать за джинсы и уверения в вечной дружбе от вчерашних врагов — это талант надо иметь! В общем, не любят у нас меченого, независимо от того, кто как в жизни приспособился.
Как-то незаметно для меня захлестнули эмоции.
Действительно, лично для меня всё получилось просто прекрасно. Спасибо отцу, который несмотря ни на что, старался не раскисать, занимался спортом, меня приучал. Эти уроки преодоления и позволили развернуться, а потом и пережить кризисы. Но, что называется, за державу-то всё равно обидно.
— Бывали за границей? — спросил Крыс.
— Регулярно, — кивнул я.
И тут же вспомнил, что у меня в телефоне фотографии со всего света.
Шурик что-то показал Крысу на моём телефоне.
