— Правда, Маратыч говорил, что нам почти всё автоматом поставят. Может, поэтому? Чарли, стой, куда ты?
Наш енот, тихо-мирно дремавший у меня на плече, вдруг спрыгнул, и длинными скачками помчался к углу здания. Мы, понятное дело, подорвались за ним.
— Вроде ребёнок плачет? — спросила Майя на бегу.
— Да, слышу, — кивнул я и поднажал.
Мы завернули за угол и остановились.
— Тьфу, чёрт, — сплюнул я. — И стоило так бежать!
Енот наш сидел на заднице и растерянно наблюдал, как молодая мама пытается укачать младенца, ревущего в коляске.
— Да уж, происшествие века, не иначе, — улыбнулась Майя.
Принюхавшись, я понял, в чём проблема.
— Девушка, он у вас обкакался, — авторитетно заявил я, подходя ближе к коляске.
— Да что вы говорите! — та раздражённо обернулась в мою сторону. — Зубы у него лезут, вот и капризничает!
Она, тем не менее, заглянула в коляску. Ребёнок, поняв, что мама сейчас во всём разберётся, мгновенно успокоился.
— Ой, и правда! — девушка смущённо выглянула из-под накрывающей короб коляски сетки.
— Спасибо!
На Чарли она даже не взглянула.
А мы отправились гулять по городу.
— Давай на обед всё же вернёмся в часть, — предложил я. — А то даже поесть не на что, все деньги остались в учебке.
— Я с планшета могу оплатить, — пожала плечами Майя, и, заметив моё выражение лица, сразу добавила: — И не спорь! Даже не думай! Ты меня угощал, теперь моя очередь! И вообще, ты мне жизнь спас! Откажешься — я обижусь!
— Так, давай только без тяжёлой артиллерии! — улыбнулся я.
— Ладно, обижаться не буду, это правда как-то по-детски, — покладисто согласилась Майя, сразу поняв, о чём это я.
— Но ты ведь не против, правда?
— Ну хорошо, — развёл я руками, — уговорила!
Пообедали мы, конечно, не в ресторане, а в обычной столовой. Кассирша сперва хотела отказать нам в обслуживании, мол, с животными в столовую нельзя, но мы, показав приказ об увольнительной, убедили её, что Чарли — служебный енот. Потом она не сразу сообразила, каким образом Майя хочет оплатить три полных подноса, но всё же разобралась.
Похоже, и здесь прогресс по части безналичной оплаты на месте не стоял. Ведь так государству куда легче отслеживать, на что граждане тратят честно заработанные, и у кого появляются заработанные нечестно.
А еды мы набрали реально на пятерых. Из-за того, что организм восстанавливался стахановскими темпами, он постоянно требовал ресурсы в оптовых количествах. Я не очень понимал, как всё съеденное входило в меня, но ещё больше удивляло, как это входило в Майю.
