Это было неожиданно, очень мило и бодрило донельзя. Она ждала, пока в казарме прекратится возня, убегала в уборную, и через три-четыре минуты прибегала обратно, с замотанной в полотенце головой. Как можно отказать такой красотке? Конечно, никак. А чтобы она быстрее согрелась, я под одеялом, лёжа на боку, разминал её тело одной рукой. Бёдра, спина, попа. Она млела, переворачивалась на спинку и мы целовались, а моя рука гуляла по всему её телу, не встречая сопротивления."
"Сам же я пытался разобраться, что я чувствую к ней.
Конечно, я хотел её, особенно в те минуты, когда она была так близко. Да и днём, вспоминая эти ощущения, я нередко отвлекался от лекций. Влюблённость? Да, наверное. Майя примирила меня с моим новым положением. Попасть в параллельный мир и оказаться одному — полный отстой. Но в компании такой прелестницы — совсем другое дело! Мне импонировала её целеустремлённость, внутренняя сила. Как и я, Майя не умела сдаваться. Уж если что-то решила, обязательно доведёт дело до конца.
Так что можно ли сказать, что я понемногу влюблялся в неё? Да, и с каждым днём всё больше.
И не глупой юношеской влюблённостью, когда мозгов ещё нет, зато гормоны из ушей плещут, а сознательной влюблённостью человека, который отдаётся чувствам со знанием дела и по доброй воле.
Вот закончим учебку — и разберёмся, кто кому зачем нужен. И как сделать так, чтобы взаимная симпатия не мешала делу, а помогала.
Вечер следующего после забега по зданию понедельника принёс неожиданный сюрприз. Я говорил, что не люблю сюрпризы? Так вот, приятные сюрпризы я тоже недолюбливаю.
Потому что вечно в них какой-нибудь подвох имеется.
— Ну что, дорогие мои? — встретил нас радостный профессор. — Этот день настал! Вот вам бумага, ручка, садитесь, пишите заявление.
— Какое? — мы с Майей переглянулись.
— Ну не в ЗАГС же! — пошутил Завельев, отчего у меня как-то вдруг глаз задёргался. — Енота забирать будете?
— Сергей Вячеславович! Это правда?! — Майка только что на месте не запрыгала. — Вы не шутите?
— Какие уж тут шутки, — профессор присел, по своему обыкновению, на край стола.
— У меня приказ относительно вашего зверька. Первую часть эксперимента мы закончили. Вторая часть эксперимента — это передача зверька вам.
— Серьёзно? — удивился я. — С чего вдруг такое доверие?
— Да не знаю я! — профессор устало покачал головой. — Говорю же, эксперимент. Возможно, из-за того, что енот до сих пор ждёт именно вас, он вполне доступно для понимания даёт это понять.
