«Для протокола: рекомендуется бежать, но ты всё равно ведь не послушаешь». Правильно, не послушаю.
— Что это было? — спросила Майя, которая смотрела в другую сторону, и ничего не видела.
— Ящерица, — ответил я как можно беззаботнее, и крикнул погромче. — Клим, ты живой?
— Не уверен, — донёсся из травы хрип, и тут же заработал общий канал связи. — Доложить о раненых!
— Петров, — голос был полон боли, — плечо…
— У Макарова рёбра, без сознания, дышит.
— Пятое отделение, на соединение с третьим. Третье, вытопчите вокруг себя траву и ждите, идём к вам.
Похоже, командир очухался. Быстро!
— Пошли, — негромко сказал я, для Майи. — Чарли, следи за травой.
Я присмотрелся. В том месте, где стоял Клим, на земле не было никаких следов. А значит, ящер в момент нападения земли не касался, двигался в прыжке. Это ж какая силища должна быть в задних лапах! Не ящер, а кузнечик хренов!
Клима мы нашли в десяти метрах. Он уже поднялся, но вид имел помятый. Респиратор куда-то делся, а на лице кровоточил шрам, который прямо на глазах затягивался.
Хм, а Клим полон сюрпризов!
— Не успел, — развёл он руками. — Силу качал, скорости не хватает. Рассмотрели, кто это?
— Тот, кто качал и силу, и скорость… — я поделился с командиром своими наблюдениями.
— Диспетчер, у нас ящеры-бегуны, есть раненые. В зоне высокая трава, видимость нулевая, отступаем за границу, — он переключил рацию, — Тёма, тут ящеры-бегуны, в зону не суйтесь… тогда выходите, и займите оборону в полусотне метров.
Он посмотрел на искорёженный планшет, сплюнул и переключил внимание на Митю.
Мы с Майей в это время напряжённо оглядывались по сторонам. Точнее, оглядывался я, а Майя следила за травой вокруг, пытаясь услышать или учуять хоть что-то.
— Туда, — Клим, наконец, сориентировался. — Так, стажёры, слушайте внимательно. Эти ящеры охотятся стаей, и опасны… всем, что у них есть. Хуже всего — скорость, она у них запредельная. При первом контакте бодаются, бьют носом, там у них твёрдая массивная кость, а сами отбегают. Смотрят, насколько сильна жертва, в траве-то они и сами нихрена не видят.
Автоматов пугаются, но ненадолго. Уязвимо брюхо и нёбо, если он решит с открытой пастью напасть. Шкуру автомат пробивает, только если прямо и в упор, под углом не берёт.
— Откуда ты столько знаешь? — спросил я у него. — Встречал уже?"
"— Именно таких не встречал, — покачал головой Клим, — да это и необязательно. Эволюция ходит проторенными дорожками, снова и снова находя одни и те же удачные решения.
