От гончих, в принципе, не проблема обменяться, но считается, что каждый должен сам добыть свои аллогены. А с крысами сложнее. Встречаются они часто, но передаётся аллоген только с кровью. Вот и получается, что при достаточной доступности, распространены они мало. Хотя эффекты дают неплохие, как я погляжу.
— А максимум сколько звёздочек бывает? — спросил я."
"— Максимум пять, — охотно пояснил спец. — Это значит, система едва ли не впервые встречает данный аллоген, меньше десяти человек его интегрировали, и он не изучен, или данных недостаточно, чтобы делать какие-то выводы.
Интегрировать такой аллоген или нет — решать вам. Если согласитесь, то выпишут солидную премию за повышенный риск. Там может быть что угодно, как полезное, так и вредное, неподходящее, или просто мусор. Если откажетесь — никто вам слова не скажет. Ну а четыре звёздочки — значит, аллоген интегрирован менее чем у сотни человек. Три — в пределах тысячи, и две — в пределах десяти тысяч. Одна звёздочка, наверное, только у учебных аллогенов.
— Поняяятно, — протянул я, хотя было ничего не понятно. — А как можно согласиться или отказаться от аллогена?
— Когда система его только обнаруживает, она спрашивает, что делать, и предлагает варианты с обоснованием, — спец вернул нам наши модули. — Если согласиться на интеграцию — она чуть приглушит иммунную систему, чтобы аллогену было легче интегрироваться. А если отказаться — активизирует, и иммуннка с ним быстро разберётся.
— А если ничего не делать, не отказываться, но и не соглашаться? — спросила Майя.
— Тогда как повезёт, — пожал плечами настройщик.
— А названия кто даёт? — поинтересовался я.
— Обычно система сама определяет источник аллогена, и называет его по существу, при контакте с которым он впервые встретился. Но иногда предоставляет право дать название первопроходцам, так сказать. В случае смерти первого, кто рискнул интегрировать, аллоген получает его фамилию. Это сейчас уже редкость, медицина не стоит на месте, а раньше было обычным делом. Ещё вопросы?
— Да вроде нет больше вопросов… — мы с Майей переглянулись.
Спец попрощался и ушёл, пообещав прийти на следующий день.
А я глянул на экран. Неизвестный аллоген снова был в списке. Я даже глаза протёр.
Майя рассматривала на своём экране ту же картинку, что я выяснил, подсев к ней.
— Может, глюк? — предположил я.
— Наверное, — согласилась она. — В следующий раз придёт — спросим.
Сканирование биома закончилось во вторник, с утра началось и после обеда уже закончилось.
