— А вы думаете она настолько великолепная актриса? — приподнял бровь оператор. — Так сыграть влюблённость — это какой талант надо иметь! Ей тогда место в Большом Театре!
— Я как раз согласен с вашими выводами, коллега, что влюблённость она не разыгрывает, она у неё самая настоящая. И причины имеются, — Иван Иванович задумался, глядя на экран монитора. — Вот только нам без разницы, влюбилась она в Неверова, не влюбилась, и даже всё равно, он в неё влюбился на самом деле или пытается использовать. Мы просто учтём все варианты.
Если у них всё по-настоящему, то это даже лучше.
— Чем же? — не понял оператор.
— Надавить есть на что, — жёстко, сквозь зубы, ответил Иван Иванович.
* * *— Ну как тебе? — спросил я, когда, оформив все документы, написав кучу заявлений и подписав пачку бумаг, мы вышли на улицу с ключами от комнаты в общаге.
— Всё хорошо, но от того, что у нас будет одна комната, я ещё в себя не пришла! — Майя зарумянилась.
— Мне кажется, майор мог нам и раздельные дать, но тогда у тебя отбоя от поклонников не было бы, и могли бы быть неприятности.
Смешанные коллективы может и эффективнее, — вспомнил я давнишнюю, ещё до учебки, лекцию, прочитанную моей напарницей, — но вот единственная девушка — это яблоко раздора.
— Мы можем сразу всем сказать, что мы пара, и никто не будет ко мне приставать, — покраснела моя стесняшка. — В учебке никто ведь не приставал, сразу все всё поняли.
— Раньше нас самих! — хохотнул я.
Общага оказалась типичной общагой. Прокуренной, с развешанным на верёвках бельём в коридорах.
С кухни доносилось ленивое переругивание, из одной из комнат — игра на гитаре. И, конечно, множество запахов.
Наша комната была на третьем этаже, номер 303. Так что далеко от входа нам идти не пришлось.
— О, смотрите, у нас новенькие! — с кухни вышли пятеро парней, лет 25–30. — Ещё и девушка!
— Только что после учебки, — кивнул я. — Лёха и Майя.
— Красавица, а можно тебя на свидание пригласить? — сходу спросил один из парней. — Меня Шуриком звать.
— Прости, Шурик, но Майя занята, — улыбнулся я.
— Тобой что ли? — хмыкнул он. — Так ты вроде староват для неё, не?
— В самый раз, — ответила Майя. — Так что прости, Шурик, но не судьба!
— Да ладно, я не в обиде! — Шурик примирительно развёл руками. — Но ты смотри, если он тебя обидит, ты обращайся!
— Лёша не обидит, — улыбнулась Майка.
Уже закрывая за собой дверь в нашу теперь комнату, я услышал перешёптывания: «Это что, те самые? — Ага, похоже!»
Комната порадовала своими размерами.
