— Всё, Тамара, врача привёл!
— Тамара, я врач, акушер-гинеколог, меня Наталья зовут! Какой у вас срок?
— Тридцать шесть недель! Ааааа! Мамаааа!!! Вытащите меня отсюда!
— Можете расширить проход? — спрашивает меня Наталья тихонько.
Молча принимаюсь разбирать дверь дальше. Минус ещё одна филёнка, потом пилой на обухе ножа перепиливаю брусок между ними. Что-то скрипит, и я останавливаюсь.
— Всё, тут есть риск обрушения.
Низкорослая врач едва достаёт до дверного проёма, и я быстренько из обломков устраиваю ей подставку.
— Держите, — Наталья подаёт чемоданчик Майе и открывает его, снимая матерчатые перчатки.
Она достаёт уже знакомую фиксирующую повязку и чуть не по пояс пролазит в дверь, к Тамаре. И замирает.
— Это ваш? — спрашивает она вполголоса.
— А, да. Простите. Это Чарли, енот, — спохватывается Майя. — Он наш разведчик. Ещё он очень хорошо успокаивать умеет.
— Еноты мне ещё не ассистировали… — качает Наталья головой. — Я про вас в газете читала. Томочка, дорогая, сейчас чуть-чуть больно будет, потерпите!
И Томочка терпит, пока Наталья фиксирует перелом.
Только мычит, но терпит. Постепенно её мычание переходит в крик — очередная схватка оказывается болезненнее, чем манипуляции со сломанной ногой.
Наталья даёт ей бутылку, и бедолага делает несколько жадных глотков. Сама врач в это время слушает живот, и остаётся довольна.
— Тома, у меня хорошие новости. У малыша сердечко бьётся хорошо, всё в порядке. Только нам проход пока не освободили, так что нам с вами придётся здесь рожать.
Родите, малыша вынесем, вас тоже вытащим. Понимаете?
— Да… — Тамара тяжело и часто дышит между схватками.
— А теперь давайте вспоминать, чему вас учили на курсах. Вы ведь ходили на курсы?
— Я ничего не помню…"
"— Ничего, я вам напомню. Давайте сейчас глубоко вдохните и выдохните всю боль, усталость, все страхи. Можете кричать, если хотите. У вас хорошее раскрытие, роды стремительные, но малыш не очень большой, идёт головкой, так что всё у нас хорошо.
Малыш появляется на свет как-то внезапно, буквально через несколько минут.
Раз — и уже кричит не мама, а ребёночек.
— Пелёнку, быстро! — командует Наталья. — Тома, у вас девочка, слышите!
Но Тома только плачет, размазывая слёзы.
Наталья уже до этого всё вокруг пелёнками застелила, всё же туалет — не хирургический бокс. А теперь маленькую крикунью в ещё одну пелёнку заворачивает.
— Тамара, мне говорили, что дом стабилен, но находиться здесь лишнее время не стоит.
