— Простите, товарищ майор, у меня вопрос по документам на катану, — я протянул ему папку и подождал, пока он её откроет и увидит записку. — Нет ли каких-то сведений по истории самого меча, когда изготовлен, каким мастером?
— Спрошу, — майор, прищурившись, посмотрел на меня. — Папку пока у меня оставь, так и быть, сделаю пару звонков.
Я поблагодарил и вышел. Прислушался к своим ощущениям. Что бы из этого ни вышло, но совесть, вроде, успокоилась.
Самое интересное, что Орлов действительно куда-то позвонил. Дежурство шло своим чередом, по расписанию обычного дня, и после шести мы собрались в спортзале.
Там меня майор и встретил.
— Забирай, — вернул он мне папку. — Документов нет, но на словах мне сказали, что возраст катаны больше 200 лет, и она представляет немалую ценность. Скорее всего, это был родовой меч того японца. Так что не сомневайся, бить им тварей — самое что ни на есть по прямому назначению использование, для защиты людей то бишь. А сейчас пошли, время для баскетбола!
В папочку я заглянул, там на моей записке была приписка: «В душевой».
Игра прошла на ура! Я, правда, сто лет не играл. Плюс пришлось играть с людьми, у которых все функции организма разогнаны донельзя. У нас тоже, но ведь я и Майя только в начале пути, а эти уже давненько. Так что оказались мы довольно слабыми звеньями каждый в своей команде. Но зато повеселились от души!
После игры отправились в душ, смыть весь пот. Майор играл вместе со всеми, и никого это не удивило. Соответственно и в душ с нами пошёл.
"
"И тут я понял его план. Митя хоть и способен переносить купание в воде, всё же в душ его с собой никто не берёт. Тем более телефоны. Плюс звук льющейся из многочисленных леек воды — это белый шум, отличная шумовая завеса. Правда, сам факт разговора не скроешь, но и нужды в этом нет.
— Ну как тебе игра? — громко спросил меня Орлов, глазами при этом указав отойти с прохода чуть в сторону.
— Отлично, товарищ майор! — я ответил также громко.
Мимо прошли несколько человек, но всем было пофиг.
Парни включили воду в одной душевой, в другой, и через несколько секунд стало так шумно, что даже рядом было бы не услышать разговор, разве что у кого-то суперслух, но при такой шумовой завесе и он не помощник.
— Говори, — дал добро Орлов.
— Иван Иваныч, из контрразведки. Нам шили дело за соучастие с падальщиками, что это мы им тушку скинули, и этот предложил сделку, нас отпускают, но я на него работаю. Для вида согласился, но сдавать никого не собираюсь.
