А у вас — ноль! И при этом вы на хорошем счету у начальства, да и у Системы. Неоднократно доказали, что ответственно относитесь к служебным обязанностям.
— В общем, вы мне предлагаете стучать на своих, или сесть за якобы связь с организованной преступностью, — спросил я напрямую.
Контрразведчик поморщился.
— Кому-то другому я именно это и предложил бы. Причём беседа, скорее всего, была бы уже после чистосердечного признания. С вами мы, как видите, беседуем даже без наручников. Нет, товарищ Неверов, я даже не предложу вам стучать на своих.
Только вот подумайте, можете ли вы назвать своим того, кто допустил преступную халатность, едва не привёдшую к трагедии. Вы жизнью рискуете, здоровьем, в госпиталь попали, чтобы людей защитить. А кто-то ради собственной наживы людей под удар подставил. Разве ж это свои, товарищ Неверов?
— Сложный вопрос… — я тянул резину, не собираясь так легко соглашаться. — Если человек тебе спину прикрывает, он свой. А если ошибся — сразу чужим стал? Я вырос, отчасти, на улицах, Иван Иванович, и у нас последним делом считалось своих сдавать.
Было за что — сами морды таким вот ошибившимся били.
Думал, не перегнул ли я палку. Возьмёт сейчас и уйдёт. Надо, само собой соглашаться. Нет, стучать я ни на кого не собирался. Мне главное выйти, там я Клима предупрежу, он сообразит, кому что сказать. И мне скажет, если я не прав. В общем, мне нужен кто-то, кто в местной кухне разбирается. И в данном случае не Майя, вот она точно идеалистка, крыс правильно сказал.
Не, мне это в ней даже импонирует, но в данном вопросе это не то качество.
Кажется, палку не перегнул, а очень даже под нужным углом загнул. Потому что Иван Иванович как-то даже обрадовался.
— Считайте, что небольшую проверку вы прошли. Если бы вы сразу согласились, я бы решил, что вы меня обманываете. Потому что успел вас неплохо изучить, и то, что вы сказали, что своих не сдаёте, это я давно понял. Вот и отлично! Мне вы нужны для более серьёзных дел, чем ловля несунов, так сказать.
— Несунов? — я даже удивился.
Слово знакомое, но что значит…
— Ну, кто-то несёт с работы бумагу и карандаши, а кто-то вот тушки ящериц иномирных…
До меня дошло, что контрразведчик шутит. Настолько не вязалась с ним способность шутить, что я не сразу поверил.
— И каких же? — удивился я.
— Хочу вычислить всю цепочку, — Иван Иванович опять перестал улыбаться. — Всех, кто к этому причастен. И помните, я сказал что мне скучно здесь, в Петрозаводске?
Я молча кивнул.
