В его руках была какая-то кожаная папка. Небольшая, но явно вместительная.
Даже стало интересно, что он мог принести в ней. Затем догадка озарила меня, словно вспышка молнии.
«Нет, только не это!» - повторила про себя и что было силы вцепилась в перила, словно они могли помочь, или что-то изменить.
- Аврора? – За спиной раздались тихие шаги. Я по голосу узнала матушку, а обернувшись, увидела ее сияющее лицо.
- Если это то, о чем я думаю, то милая моя, считай все очень вовремя, - сказала она и добавила, - я увидела из окна своей гостиной, как лорд Харбор подъехал к нашему дому и, если нас не позвали, значит сэр Джеймс выразил желание поговорить с твоим отцом.
Ее улыбка вызвала у меня раздражение. Я пыталась унять его, твердя себе, что так нельзя, что неправильно испытывать подобные чувства к той, кто дала тебе жизнь, но увы, это оказалось выше моих сил и я на миг закрыла глаза, размышляя, что же делать дальше.
Отчего-то почти не было сомнений в цели визита Харбора.
Я отчаянно посмотрела на матушку, но леди Роттенгейн меня уже не видела.
Она чинно спустилась по ступеням и подозвала кого-то из слуг, отдавая распоряжение насчет чая и сладостей.
- И отнесите все в гостиную внизу, - донеслось до моего слуха. – Когда лорд Харбор закончит свои дела с моим супругом, пригласите его выпить чаю. Обязательно передайте, как я буду рада видеть его и побеседовать. И несомненно леди Аврора составит нам компанию, - тут матушка подняла взгляд и, посмотрев на меня, добавила, - не так ли, дорогая?
Я поджала губы и позволила себе смелость не ответить на ее вопрос.
Пусть мама не думает и даже не мечтает об этом союзе. Ему не бывать.
И все же, надо дождаться, когда отец и Харбор поговорят. У меня все еще была надежда, что отец откажет сэру Джеймсу, или предоставит подобную радость мне.
Вот было бы чудесно!
********
- Добрый день, лорд Роттенгейн, - Джеймс Харбор поклонившись вошел в кабинет.
- Добрый, - согласился хозяин дома и встал, чтобы поприветствовать вошедшего поклоном.
– Что привело вас в этот час? – спросил он, знаком приглашая гостя занять место напротив.
- Вы можете идти, Майлз, - добавил Роттенгейн, отпуская лакея.
- Да, милорд, - слуга почтительно поклонился и вышел, прикрыв за собой дверь."
"Мужчины остались наедине. Несколько секунд они смотрели друг на друга, затем Харбор улыбнулся.
- Думаю, для вас не является тайной причина, по которой я пришел, сэр Уильям, - проговорил он.
