Аурелия задумчиво взглянула на меня и произнесла:
- Я уточню и если мне будет позволено Главой над Законом, то обязательно все вам напишу и расскажу. Увы, - она развела руками, - это единственное, что я могу вам обещать.
Я улыбнулась женщине и произнесла:
- Полагаю, мне этого будет достаточно. Спасибо, леди Аурелия.
Магиня вернула мне улыбку и направилась в отведенную ей комнату, а я ушла к себе ждать мужа. И впервые за последнее время у меня было легко на сердце. Впервые я не боялась и смотрела в будущее в ожидании чего-то самого чистого и светлого.
**********
Прошла неделя, за ней минула вторая. Зима почти полностью оттеснила осень и, хотя на календаре еще были осенние дни, в Штормовой предел вступили холода.
Ночью, обнявшись с Бенедиктом, мы спали под рев океана. Зимой он штормил особенно часто, словно соревнуясь с быстрокрылым ветром, что едва ли не каждый день стучался в наши окна. Но в камине уютно трещал огонь, а руки мужа были такими надежными и сильными, что я не слышала ни ветер, ни океан. Напротив, их песни казались мне колыбельной, под которую спалось крепче и дольше.
Титаниум и Грэм покинули нас спустя неделю после отъезда королевских магов. Бенедикт успел все же сходить с ними на охоту, а на рыбалку мы отправились все вместе, и я проявила истинные чудеса этого промысла, поймав больше всех рыбы на удочку, выданную мне улыбающимся Грэмом.
Подозреваю, что прежде молодой мужчина немного с ней помагичил, но исход меня порадовал, ведь я сумела обойти своим уловом даже улов Кэшема, хваставшегося накануне тем, что является отменным рыболовом.
На исходе третьей недели мы получили несколько писем. Одно было для Бена, остальные предназначались мне.
Я отложила послания от Алисы и матушки, особенное внимание уделив долгожданному письму от леди Аурелии. Его я решила прочесть сначала одна, а уж после показать мужу. Слишком уж будоражила воображение история лорда Харбора и мне не терпелось узнать причину, по которой он столь старательно преследовал меня даже после замужества.
Письмо было кратким и лаконичным.
Все описано по сути так, будто бы писала не женщина, а мужчина. Леди-магистр не предавалась столь любимым в светском обществе ненужным описаниям и реверансам и мне это очень нравилось в ней.
Я прочла ее письмо и на миг замерла, глядя в пространство. Правда оказалась такой, что мне даже отчасти стало жаль бедного лорда Харбора.
Выдержав паузу, я решила перечитать написанное еще раз и со вздохом опустила взгляд:
«Добрый день, леди Кэшем.
