Где-то в глубине души я испытывала страх. Конечно, он был глупым и лишним, ведь рядом со мной любимый муж и он не даст меня в обиду. Да и не хотелось верить, что сэр Джеймс безумен настолько, чтобы приехать на север. Мне хотелось надеяться, что он все же адекватный мужчина, но что-то во мне отрицало подобную надежду.
Слишком уж он был настойчив в своем стремлении получить меня себе.
- Как только мы приедем домой, я сразу же напишу, - пообещала матушка, меняя тему разговора. Бенедикт был обманчиво расслабленным, но я чувствовала, что слова леди Роттенгейн поселили и в его душе смятение.
Тут уж ничего не поделаешь.
И вот наступил момент, когда наши родители покинули замок.
Сборы были быстрыми. Слуги работали всю ночь и утром, сразу после завтрака, мы с Бенедиктом вышли провожать чету Астер и мою семью.
В тот день выдалась на удивление теплая погода, так что мне, в теплом плаще, наброшенном на плечи заботливым супругом, было даже немного жарко. Осень словно отступила прочь и даже океан, все прошедшие дни шумный и яростный, сегодня притих и был похож на темное зеркало, ловившее отражение перистых облаков.
Родители забрались в экипаж к Астерам, и матушка отчаянно помахала мне платком, который то и дело прижимала к глазам, промакивая слезы. Марго тоже плакала, но не так горестно. Кажется, путешествие ее интересовало больше, чем наше прощание.
- Берегите мою дочь, лорд Кэшем! – прощаясь, сказал отец.
- Берегите друг друга, - вторила ему герцогиня.
Но прежде, чем села в салон, порывисто обняла сначала своего сына, затем меня, шепнув на ухо, - и я жду от вас добрых новостей. Мне, знаете ли, милая дочь, не терпится стать бабушкой.
Я зарделась и отпустила глаза, но на этом наставления были не закончены.
- И да, моя милая, спуститесь, как будет время, в библиотеку. Я вам оставила на читальном столе одну интересную книгу. Слугам строго-настрого запрещено к ней прикасаться. А вот вы, моя милая, найдете там для себя кое-что интересное, - с этими словами она легко поцеловала меня, после чего, отпустив, позволила супругу помочь ей забраться в карету.
А когда герцог сел рядом и лакей захлопнул дверцу, выглянула в окно и, улыбнувшись, кивнула.
- Эдвард, трогайте! – крикнул герцог Астер и кучер, взмахнув хлыстом, пустил лошадей легкой рысью."
"Экипаж поехал вперед. Следом отправилась карета моих родителей. Ей предстояло выполнять функцию телеги, груженой поклажей.
