- Что я слышу? У меня медовый месяц в самом разгаре! Неужели ты уже устала от моего внимания, дорогая?
Я тихо рассмеялась и наклонившись, обхватила руками лицо супруга, запечатлев на его губах почти целомудренный поцелуй.
Бену такое отношение не пришлось по нраву. Дерзко улыбнувшись, он опустил руку на мою талию и поцеловал меня в ответ так жадно и жарко, что в голове вновь вспыхнули мысли о постели. Более того, я не ощутила ни малейшего стеснения от подобных мыслей. А ведь раньше не могла и подумать, что стану такой откровенной леди.
Пусть для мужа, но все же…
Куда только подевалась сдержанная и скромная леди Роттенгейн? Я с трудом узнавала в этого новой Авроре прежнюю себя, чопорную, сдержанную в любом проявлении эмоций.
Нет, определенно, Бен оказал на меня свое неизгладимое влияние, и я никогда не стану прежней.
Но, что забавнее всего, мне нравилось быть такой, какой я стала рядом с ним. Более живой и раскрепощенной. Не такой, конечно, как герцогиня, но не тенью прежней Авроры, слишком державшейся за этикет и правила поведения.
Бенедикт отодвинувшись, взглянул мне в глаза, затем с легкостью подхватил меня на руки, сняв со своих колен, и встал на ноги, даже не поморщившись, и глазом не моргнув, хотя я точно знала, что не была пушинкой.
В его сильных руках я ощущала себя невесомой. Особенно вот так, когда смотрел на меня так, будто я была центром его мира, смыслом его жизни.
Опустив руки на плечи супруга, ловко спрыгнула с его рук и метнулась к двери под удивленным взглядом мужа.
- Аврора? – проговорил он и в голосе отчетливо прозвучал вопрос.
Вместо ответа я просто закрыла дверь на замок, провернув ключ и, повернувшись лицом к мужу, прислонилась спиной к двери, глядя ему в глаза.
Он вопросительно изогнул бровь и хохотнул, когда я, отвечая на молчаливый вопрос в его глазах, решительно рукой отодвинула лиф платья и бросила туда ключ проговорив:
- А что, если мы здесь… муж мой? – и взглядом указала на узкий диван.
Впрочем, как оказалось, его нам двоим хватило вполне для того, чтобы Бен смог не только достать ключ, но и сделать намного больше для удовольствия своей супруги.
Когда мы спустились к ужину в обеденный зал, я не шла, а летела, порхая над ступенями лестницы, а затем над мраморным полом холла."
"Впервые мы опоздали, но трапезу без нас не начали и родители, восседая друг напротив друга, одновременно и выразительно взглянули на нас с Беном.
