- Прежде ты думал иначе, - не упустила возможности немного уколоть супруга.
- Да. Что доказывает, насколько слеп я был. Но теперь, когда прозрел, ты не уплывешь из моих рук, дорогая жена, - шепнул он и наклонившись, поймал пальцами мой подбородок, чтобы запрокинуть мое лицо навстречу своим губам.
Я прикрыла глаза, чувствуя, как нежно прикасаются к коже на щеке его губы, такие сильные и одновременно удивительно ласковые. Вот они скользнули по щеке и задержались на губах. Затем, совершенно потеряв всякий стыд, опустились ниже, по линии подбородка к шее и дальше…
Вздрогнув, поняла, что Бен уже стоит слишком близко.
Его руки обнимали меня, прижимая к горячему и очень твердому мужскому телу.
Жар Бена, его сила, его страсть, сводили с ума. Но больше всего поразили те нежности, которые он вдруг прошептал мне на ухо, прекратив эту безумную пытку поцелуями: «Моя! Навсегда моя!».
Сердце бешено забилось в груди. Я потянулась навстречу Бену, когда он обхватил меня сильнее и поцеловал так, что ноги подогнулись и я непременно осела бы на пол, не подхвати меня муж на руки.
- Ты! – выдохнула в его губы. – Безумец!
- Есть немного, - он рассмеялся. – Влюбленный безумец безумен вдвойне! Бойся меня, - прорычал он шутливо и стал менее всего похож на джентльмена.
Я притворно прикусила губу и вдруг поняла, насколько мне нравится это безумие, столь далекое от привычного образа жизни, где все было чопорным и выдержанным, как старое вино.
Нет, в Кэшеме, да и в его матушке, бурлила жизнь. Бенедикт был слишком похож на свою мать леди-герцогиню. И я понимала, насколько мне нравятся оба. И она, и ее сын.
Эта открытость была подобна глотку свежего воздуха. Семья Астер не были развратными и излишне раскрепощенными. Нет, подобное отвернуло бы от них не только меня, но и общество в целом. Просто они были…
Я задумалась и вдруг поняла истину. Да! Они были настоящими! Искренними! Если они любили, то любили всей душой.
Но я бы не хотела узнать на себе, как эти люди могут ненавидеть.
Бен нарушил ход моих мыслей, когда, усадив меня неприлично на стол, встал рядом, уткнувшись лбом в мой лоб и дыша при этом жадно и жарко.
- Рядом с тобой, Аврора, мне не страшны ни осень, ни зима, - пошутил муж.
Я понимала, почему он остановился. Наверное, стоило оценить этот поступок. Он обещал дождаться, когда я буду готова. А я, видимо, не хотела здесь и сейчас.
