— Зачем вызываете воспоминания о прошлой жизни? Хотите ударить побольнее?
— Анна, — снова позвал ее император, не обращая внимания на ее злость и негодование. — Я так хочу, чтобы ты догадалась сама…
Она замотала головой и снова попыталась вырваться. Но Александр, прижав ее к стене, навис над ней тенью.
— Не брыкайся, любовь моя, иначе мы вряд ли доберемся до постели.
— Ты говоришь, как Драго, ведешь себя как он. Что происходит, сир?
— Я и есть Драго, — прорычал император, — думал, ты догадалась.
— Нет! — вскрикнула она, кулем обвисая в его объятиях.
— Нет! — закричала снова, вырываясь. — Не трогай меня! Не подходи ко мне!
Он сделал шаг назад и тихо заметил:
— Когда надоест орать, позови. Нам нужно поговорить.
И быстро вышел на улицу, хлопнув дверью."
"Анна в изнеможении опустилась вдоль стены и разрыдалась. Но потом рассудок взял верх.
«Если бы это был настоящий Александр, он бы тебя по стенке размазал, а если это Драго…»
Она выскочила на каменную площадку, где, словно изваяние, застыл император.
В подранных джинсах, льняной рубашке с оборванным краем и босиком. Александр, твою мать…
— Давай, — закричала она, подбоченясь. И ее крики мгновенно подхватило эхо. — Расскажи мне что-нибудь, о чем знали только я и Драго!
Он тут же оказался рядом. Втолкнул ее обратно в хижину и снова прижал к стене. Анна чувствовала, как кладка холодит спину и края камней врезаются в позвоночник.
— Мы трахались в розе, — негодующе рыкнул он. — Сорт Шарль де Голь. И когда ты стонала подо мной, рядом с клумбой стояла твоя бывшая свекровь…
— Александр мог узнать об этом…
— Нет, он плевал на подробности и не собирал сплетен.
Жестокий и недалекий тайсар. Варвар и завоеватель…
— Но как? — изумленно глянула на него она, все еще не в силах поверить. — Как тебе удалось влезть в его шкуру?
— Иди-ка сюда, дорогая, — велел муж и, уложив ее на широкую постель Сола, лег рядом. Он провел рукой по ее щеке и требовательно поцеловал. — Только это великая тайна, любовь моя. Знаем мы с тобой. Мойры и дух Сола.
А больше даже догадаться никто не должен… Понимаешь?
— Нет, — она закрыла глаза, потом открыла их вновь. Воззрилась на него непонимающим взглядом. — Как долго ты находишься в теле Александра? — требовательно поинтересовалась она.
— Со дня казни, — прошептал он. — Вспомни тот самый момент, когда ты, увидев костер, потеряла сознание. Этот негодяй разложил тебя на хрустальном столе и вошел внутрь…
— Может быть, — качнула головой Анна, — я не помню.
