— Сначала взгляд, потом мысли, а там и чувства придут.
— Вы так уверены, сир? — проворковала она.
— Анна, — рыкнул супруг, нависая над ней, — меньше болтай.
Невольно Анна сравнила сурового воина, притянувшего ее на аркане к алтарю, с обходительным и нежным Драго, способным вызвать ее стон удовольствия легкими поглаживаниями. Она вспомнила, как раз за разом покоряя ее, рычал Драго. Но эти гортанные звуки казались теперь мяуканьем котенка по сравнению с ревом Александра. Анна будто наяву увидела тот последний спокойный день в жизни семьи.
В бассейне резвилась Настя, а Урсула…
Анна дернулась в объятиях мужа и содрогнулась от страшной догадки.
— Где моя кнелта, сир? — всхлипнула она. — Ее тоже убили?
Вопрос был риторический. Если костер на площади горел целые сутки, сжирая неугодных тайсаров, то кто бы стал волноваться о судьбе брошенной кнелты?
— Начинается, — пробубнил Александр, откатившись. Затем снова лег рядом, легко огладив бедро жены.
— Ты хочешь, чтобы я нашел твою кнелту? — прошептал он, скользя ладонью по животу, потом по груди.
Рука императора замерла, когда в ней полностью поместился грудь, округлая и нежная, будто спелый плод. — Как ее зовут, твою стражу? — поморщился он, целуя супругу в висок.
— Урсула, — пробормотала Анна. — Ее дрессировали на ферме у Доунса, и император Сол лично преподнес мне ее в подарок.
— А-а-а, — беспечно фыркнул император. — Она из этих… Великий план Доунса. Только почему он провалился здесь, никак не пойму.
— Мы подлили в воду из святых источников немного спирта.
От этанола у настоящего тайсара происходит помутнение рассудка.
— Не знал, — удивленно пробормотал Александр и радостно предложил.
— Ты мне рассказываешь в подробностях о захвате моего канцлера, а я…
— Запечете меня на костре? — выпалила она.
— Анна, — рыкнул супруг, обнимая ее. — Что мне делать с твоим языком? Нет, я, конечно, могу найти ему применение, — ухмыльнулся он. — Но как заставить тебя молчать?
— Я могу промолчать, и вы ничего не узнаете, сир, — она повернулась к мужу и негодующе глянула на него.
— Верните мне мою Урсулу, — потребовала она. — Это моя собственность.
— Утром затребую у Доунса, — горестно вздохнул император, понимая, что Анна не настроена заниматься любовью, а заставить ее, как прежде, он не может. Она все-таки жена, а не любовница! — Только прежде я хочу услышать историю о пленении Доунса.
— А я хочу получить свою кнелту! — стукнула его кулачком в грудь Анна.
— Хорошо, — тяжело вздохнул император. — Будь по-твоему.
