— Ты здесь, — пролепетала я и опёрлась спиной на железную дверь. Ноги неожиданно ослабли. Наверное, от облегчения. — Мне сказали, что ты уехал… путешествовать. И в квартире не было вещей…
Он не стал останавливаться напротив, чтобы поболтать. Я и пискнуть не успела, как оказалась в крепких объятиях.
— Как ты меня напугала, малышка! — выдохнул он, cжимая меня всё сильнее. Мне было трудно дышать. Во-первых, от счастья. Во-вторых, Матвей выдавил из меня почти весь воздух. Но я поняла, что лучше задохнусь, чем прерву этот момент.
Наконец, он немного отстранился, не выпуская меня из рук. Я подняла голову. Почему-то лицо Матвея размывалось.
— Ты опять плачешь, — строго сказал он. — Ну ничего. Постепенно я отучу тебя от этой привычки. А теперь пойдём в квартиру. Ты замёрзла.
Он взял меня за руку и повёл за собой. Я не спорила. Я пребывала в эмоциональном нокауте.
Дома он помог раздеться и увлёк меня на кухню. Усадил на стул, достал салфетки, аккуратно вытер слёзы, а потом встал напротив, уперев руки в бока.
Теперь он выглядел сердитым.
— Ну и где ты была? Я едва не поседел, пока искал тебя по всему городу! Звонил без перерыва. Почему телефон недоступен?!
Я нахмурившись смотрела на него. Мозг отказывался пока работать в полную силу. Он меня искал? Но ведь всё было наоборот!
— Это я тебя потеряла, — мой голос звучал сипло. А потом я и вовсе закашлялась. Почему-то никак не получалось согреться. Кажется, меня сильно продуло. Матвей пришёл к тому же выводу.
— Так, разговор откладывается, — cказал он.
Я протестующе замотала головой, xотя прекрасно знала, что с ним спорить бесполезно. Так и оказалось. — Ты сейчас идёшь в комнату, переодеваешься и с ногами заворачиваешься в одеяло. Я пока приготовлю… — он быстро прошёлся по куxне, осмотрел шкафы, заглянул в холодильник, а потом закончил: — Глинтвейн. Специальный, противопростудный. Хотя подожди. Ты ела? Ну конечно, нет. Значит, сначала еда. Угу… Так, ты ещё здесь? Мне самому тебя переодеть? Я только за…
Вот тут я зашевелилась.
Даже заторможенным умишком я догнала, что с него станется исполнить «угрозу».
Εду он мне принёс прямо в постель. Я попыталась возразить, но Матвей мне сообщил, что он до сих пор на взводе после поисков и попросил не заставлять его применять силу. Его строгий голос вызвал совершенно неожиданный и несвоевременный отклик. Я смутилась и слегка покраснела, надеясь, что он этого не заметит. Заметил или нет, не знаю. К счастью, комментировать не стал.
