Какой смысл искать работу, проводить время с друзьями или заводить привязанности, если всегда есть риск, что появится она и снова начнёт методично ломать мне жизнь?
Из кармана пoслышалась мелодия. Сначала я не обратила на неё внимания, а потом всё-таки решила глянуть, кто звонит. Матвей. Матвей?! Внезапная вспышка страха в одно мгновение смела мой храм апатии. Я замерла на месте. Ведь Алла не оставит его в покое. Она наверняка доберётся и до него. Если уже не добралась!
Я поспешно приняла звонок.
— Матвей, ты в порядке? — выдохнула испуганно.
— Конечно, — удивился он. А потом ласково уточнил: — Ты где сейчас, малышка? Почему я слышу шум ветра? Ты на улице?
Я проигнорировала вопросы и быстро заговорила:"
"— Матвей, боюсь, тебе грозит опасность. Пожалуйста, выслушай меня. Нам с тобой надо прервать общение. Не навсегда, на время. Иначе…
— Я спрашиваю — где ты? — прервал он. — Почему не на работе?
Я уж не стала ему говорить, что возвращаться на работу нет никакого смысла, учитывая, что завтра туда явится Аллочка.
— Неважно! Просто послушай…
— Так. Я задаю вопрoс в последний раз. И ты мне отвечаешь. Где ты находишься? — Последнее он рявкнул так, что я подпрыгнула на месте и поспешно продиктовала ему адрес с указателя на ближайшем доме.
— Стой там. — Сказал он и отключился. Я в отчаянии посмотрела на смартфон. Попробуем перезвонить. Я раз за разом набирала номер Матвея и слушала гудки до конца, надеясь, что он всё-таки мне ответит. Прошло, наверное, минут десять, не больше, когда из-за плеча раздался голос:
— Остановись.
Я уже тут.
Я вскинула глаза на Матвея. Он показался мне таким красивым! И невероятно родным. От мысли, чтo Алла сделает так, что он исчезнет из моей жизни, мне стало очень плохо. В этот момент плотину, наконец, прорвало. Нет, я не завизжала и не начала биться в истерике. Я также молча cмотрела на Матвея, только из глаз побежали слёзы. Много-много слёз. Его лицо размылось.
Он не стал трясти меня и вопить: «Что с тобой?! Почему ты плачешь?! Ответь мне что-нибудь!».
Он просто шагнул вперёд и обнял меня так крепко, что перехватило дыхание. Я стояла, прижавшись к Матвею, и молча поливала слезами его куртку. Хотелось бы сказать, что я «выплакала напряжение» и ощутила облегчение. Но нет. Никакого облегчения не было. Просто в один момент слёзы кончились. Я снова чувствовала себя живым трупом. Ни мыслей, ни эмоций. Матвей взял меня за руку, подвёл к обочине и поймал машину.
