– Ага, – кивнула она со смехом и пропела строчку из песни Галича: – «А из зала мне кричат: «Давай подробности!»
– Есть будешь?
Она бросила взгляд на закрытую раздвижную дверь, отделявшую кухню от остального пространства первого этажа, и отрицательно помотала головой.
– Не хочу. Спина разламывается. Хочу только лечь на диван и вытянуться.
– Так кто ж мешает?
Он заботливо обнял ее за плечи и довел до длинного удобного дивана.
– Ой, я кроссовки не сняла! – спохватилась Настя.
– Я сниму.
Алексей расшнуровал кроссовки, стащил их с ног и отнес в прихожую, после чего присел рядом с Настей на диван.
– Рассказывай.
– Ну чего там особенного… Ничего. Все по плану. Следователь назначил баллистические экспертизы по всем вещдокам, которые оказались доступны, и знаешь, что выплыло? Все убийства совершены из разных стволов. Ни одного повторения. То есть я правильно прочухала: Орехов каждый раз после убийства сбрасывал ствол: или в лесу закапывал, или в водоем бросал. И один пистолет, из той пары, которую он приобрел легально, он заныкал, чтобы потом с умным видом заявить: «Власов вошел ко мне в комнату и похитил оружие, когда я не видел».
– Так оно же переделанное, – удивился Чистяков. – Это незаконно. Как он собирался это объяснять?"
"– А никак, – улыбнулась Настя. – Ромчик правильно понял: этот мальчик Орехов не видит дальнюю цель. Ему кажется, что если папу убрать с пути и законно получить все его деньги, то все. Остальное значения не имеет, жизнь сразу станет прекрасна и удивительна.
Наплевать, что второго ствола нет, скажет, что потерял или украли, а заявление об этом не написал – ну извините, забыл, что надо, или не знал, или закрутился. Наплевать, что имеющийся ствол переделан, главное же, что папы больше нет! Такой вот менталитет, что поделаешь… Но если бы Ромка не просек эту его особенность, мне бы в голову не пришло, что можно составить такой нелепый план.
– Я смотрю, твоему Ромке много чего интересного в голову приходит, – заметил Чистяков. – Достойная смена растет.
– Штучный товар. Таких, как он, единицы. К сожалению.
– Ася! – Алексей повел носом, наклонился к жене, обнюхал одежду, поднес к лицу ее руки, сначала левую, потом правую. – От тебя пахнет порохом… Или мне кажется?
Чистяков заметно побледнел. Придется признаваться.
– Леш, ничего опасного, вот честное слово, – принялась она убеждать его. – Я не в человека стреляла, я стреляла в кнопку электронного замка.
– У тебя же нет оружия!
– А я из Ромкиного стреляла.
