– Один раз он написал кому-то, что Химин задолбал его чем-то, второй раз тоже что-то подобное. То есть можно сделать вывод, что с этим Химиным Филипп наиболее тесно связан по работе. Я его уже пробил и по базе, и по учетам, приличный мужик, нигде и ни в чем не засветился, и адресок есть. И телефончик, само собой. Смотри: если ты сумеешь сегодня встретиться с Ольгой Виторт, а я отловлю этого Химина, то мы сможем подъехать к проблеме с двух концов. Если у Орехова с Власовым конфликт на почве работы, то кто-нибудь из этих двоих обязательно в курсе.
Не один – так другой. Заодно и об отношениях Филиппа с отцом можно попробовать поговорить. И опять же все номера телефонов маленького Орехова нам нужны? Нужны. И Химин их может знать, а Ольга – вряд ли, ей известен, скорее всего, только его официальный номер.
– Ну… вообще-то да, – согласился Антон. – Пошли завтракать и начнем отлов свидетелей."
"С Химиным повезло, Роман дозвонился ему с первой же попытки. Правда, ни малейшего восторга от перспективы тратить время в свой законный выходной день на разговоры с работником полиции Химин не выразил, но и уклоняться не стал, попросил только, чтобы встреча состоялась максимально близко к месту его жительства.
А вот Ольгу Виторт найти никак не удавалось. Сначала она не брала трубку домашнего телефона, потом при звонках на мобильный номер последовало равнодушное сообщение о том, что «абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети».
– Ромыч, я детям обещал сегодня провести время с ними, – сказал Антон, одеваясь.
– Я и так их почти не вижу. Ты давай двигай к Химину, а я съезжу к Эле, возьму ребят и хотя бы в кафе-мороженое их отведу, раз все равно эта Ольга Виторт неизвестно где. Нам главное – все левые телефоны Орехова узнать, чтобы мне было с чем к Кузьмичу в ноги падать.
Он довез Дзюбу до метро и направился в сторону выезда из города. Майским субботним утром желающих провести время на природе или на даче оказалось немало, шоссе было изрядно загруженным, и дорога до дома, где жила Эльвира, заняла много времени.
Увидев Степку и Василису, сидящих на крыльце и напряженно всматривающихся во все проезжающие автомобили, Антон почувствовал, как сжалось у него сердце. Он пообещал – и дети верят ему. Они не хотят знать о том, что у отца такая работа, при которой он не волен распоряжаться ни своим временем, ни самим собой. Папа обещал – и этим все сказано. Это нерушимо и обязательно будет выполнено.
