Куда же он мог деться? Он же на самом дне лежал, мы эту коробку не разобрали еще… – растерянно приговаривала Катя, снова и снова перебирая извлеченные из коробки предметы, словно какой-то из них по мановению волшебной палочки мог из шумовки или венчика превратиться в стальной поварской нож.
– А украсть нож не могли?
– Господи, да кто же мог украсть? – Катя посмотрела на него бездонными сияющими глазами, в которых не было ничего, кроме легкого недоумения. – Кому нужен столовый нож?
– Ну, мало ли… Может быть, кто-то помогал вам складывать вещи? Знаете, часто в момент переезда зовут друзей, соседей, родственников, чтобы помогли, одним-то бывает трудно справиться.
– Это да… – она улыбнулась тихой улыбкой Мадонны. – Соседи помогали. И Юрин друг помогал тоже, он как раз в Москве по делам был, у нас останавливался. Но он не мог украсть, он же Юрин друг, они с детства вместе… Нет, вы на него даже не думайте. Вы ведь не думаете, что это Игорь?
Катя вдруг забеспокоилась.
Значит, Игорь. С детства вместе с Юрием Шокиным, то есть земляк.
Уж не брат ли это погибшей девушки?
– Ничего страшного, – поспешил утешить ее Антон, – может быть, и в самом деле кто-то из ваших взял его и куда-то переложил. Вот ваши родители вернутся – вы у них спросите, хорошо? Когда они вернутся?
– Вечером, у них в институте какое-то важное мероприятие.
– Кто-нибудь еще проживает с вами? – Он старательно делал вид, что ничего не знает и специально ничем не интересовался.
– Еще мой муж, Юра.
– Когда он вернется домой? Он сейчас на работе?
– Да, – кивнула Катя, вид у нее был расстроенный, – он в рейсе.
Через четыре дня вернется.
– Вот и славно, – улыбнулся Антон. – Когда вернется, у него тоже спросите.
«Но я все равно спрошу у него раньше», – подумал Сташис, спускаясь на лифте вниз.
И в общем-то почти понятно, какой ответ он получит.
* * *Войдя в дом, Настя Каменская первым делом проверила метки. Ну конечно, как и ожидалось, компьютерные гении не страдали отсутствием самого обычного мальчишеского любопытства. Мало того что ни одной метки на месте не оказалось, так еще и лист со схемой лежал не так, как она его оставила.
То есть Саня и Педро его переворачивали, и не один раз.
Вероятно, схема, в которой они так ничего и не поняли, сильно взбудоражила юные умы, потому что впервые за все время, что Настя жила в доме брата, ее появление оказалось замеченным.
– Настя, это ты? – раздался сверху голос племянника.
– Это мы! – откликнулась она.
– А вас сколько?
– Две штуки. Ромка и я.
