Именно здесь, на недавно выкрашенной в яркий зеленый цвет скамеечке, и сидела первая жена Михаила Болтенкова, ожидая оперативников. Увидев, что их трое, женщина сильно удивилась.
– Ой, как вас много-то! Я думала, кто-то один придет… Кто из вас мне звонил?
– Я. – Дзюба сделал полшага вперед. – Это я звонил.
С тех пор как Владимир Власов тренировался у Болтенкова, прошло не меньше полутора десятков лет, и они были готовы к тому, что жена тренера ничего не вспомнит. Но она вспомнила. И очень скоро стало понятно почему.
– Володя Власов был очень хорошим спортсменом, Миша всегда был им доволен, хвалил, радовался его успехам. Не помню ни одного конфликта между ними, хотя в той среде это довольно редкий случай.
– Почему же Власов перешел в другую группу, если все было так безоблачно? – поинтересовался Антон.
– Это была некрасивая история, – грустно усмехнулась она. – Миша банально продал мальчика Милочке Волынец. У нас в тот момент была трудная ситуация. Девяносто четвертый год, МММ… Ну, вы понимаете.
Мы потеряли все, на что рассчитывали. А тут Милочка, которой нужен хороший мальчик подходящего роста, сложения и возраста, чтобы поставить его в пару. Конечно, просто так чемпиона никакой тренер не отдаст, это ведь прибавка к зарплате, не бог весть какая, но все-таки. И Миша сказал, что, если Милочка заплатит, он не станет удерживать Володю, более того, даже постарается сам объяснить ему, почему у Волынец Володе будет лучше.
– А Власов знал, что его продали? – спросила Настя.
Бывшая жена Болтенкова пожала плечами.
"
"– Скорее всего, нет. Откуда? Ни Миша, ни Милочка не могли ему этого сказать. Ни один тренер не скажет такого спортсмену. А больше никто и не знал, только Миша, Милочка и я.
– Вы уверены, что ни Михаил Валентинович, ни Людмила Всеволодовна не рассказали об этом вообще никому? Ведь Власов мог узнать о том, что его продали, не от тренера, а от кого-то со стороны.
– Мог, – согласилась Болтенкова. – Но тут уж я ничем вам не помогу. Я не знаю. Сама я никому этого не рассказывала.
А за Мишу и Милочку не поручусь. Хотя маловероятно, чтобы они трезвонили об этом на всех углах.
Они вышли с территории лицея и направились к месту, где оставили машины.
– Где у нас Волынец? – спросила Настя, открывая дверцу своего служебного «Пежо».
– В Венгрии, – уныло ответил Сташис.
– Когда вернется?
– Недели через три, не раньше.
– Номер телефона есть?
– Есть. Звонить?
– Звони. Не лететь же нам в Будапешт, – улыбнулась Настя.
