В связи с Олимпиадой его имя даже не упоминается нигде.
– Тогда почему нас подключают? – продолжал сердито недоумевать Антон.
Подполковник Сергей Зарубин хмыкнул и выразительно ткнул пальцем в сторону Антона.
– Нет в тебе политического мышления, Тоха, молодой ты еще! И сам убитый Болтенков, и задержанный по подозрению в убийстве некто Ламзин – оба тренеры по фигурному катанию. Да, не высшей лиги. Но! Все равно это вид спорта, в котором на предстоящей Олимпиаде у нас есть хоть какие-то шансы на медали, поэтому нужно бросить в этом направлении все силы.
А труп тренера и тренер-убийца – это скандал, который может негативно сказаться на психологической атмосфере и помешать эффективной подготовке наших будущих чемпионов. Короче, обсуждать тут нечего. Есть команда из министерства, наше дело – выполнять. Они там наверху сами решают. Зуб даю – кто-нибудь из Федерации вмешался и начал министерских теребить. Сейчас сюда приедет опер с территории и введет нас в курс дела.
Пока могу сказать только то, что сам знаю: труп Болтенкова обнаружен неподалеку от дома, где проживает Ламзин. У Болтенкова с Ламзиным длительные неприязненные отношения были, недавно конфликт разгорелся с новой силой, Болтенков приехал к Ламзину выяснять отношения и после того, как ушел оттуда, был найден застреленным. Ламзин задержан, оружие не найдено, признательных показаний нет. Вот вам и вся картинка.
Роман Дзюба посмотрел на Зарубина ясными глазами круглого отличника.
– И что, уже есть санкция судьи?
– Это я не в курсе, – признался Зарубин, – или есть, или вот-вот будет. А тебе не все равно?
– Но я не понимаю, как можно получить санкцию при таких хилых доказухах! У них же ничего нет на Ламзина! С какого перепугу они вообще его задержали?
Зарубин возвел очи горе и всем своим видом изобразил монолог, суть которого сводилась в кратком изложении к сожалениям по поводу наивности молодого поколения.
Антон Сташис рассмеялся:
– Ну давай, Кузьмич, расскажи теперь Ромчику, как плохо быть молодым.
Меня ты уже просветил на эту тему, теперь его очередь.
Но в этот момент зазвонил мобильник Зарубина, и отвечать на вопрос пришлось Антону.
– У следователя может быть хорошая репутация в глазах судьи, – терпеливо объяснял он. – У него, например, всегда все раньше было обоснованно, четко, по делу. И судья ему доверяет, полагается на его профессионализм.
