И вообще, не пойму, что целесообразно в этой ситуации: злиться или радоваться? Нет порядка в мыслях, нет порядка в эмоциях, внутри хаос какой-то…»
– Это Каменская звонила, что ли? Тетя Настя? – спросила Лиза.
Он молча кивнул.
– Насчет меня? Вправляла тебе мозги, что ты не должен на мне жениться?
Антон приподнялся на подушке и с изумлением посмотрел на нее.
– С чего ты взяла? И вообще, разве она в курсе?
– А как же! Она же у моего папы работает в конторе. Папа ее уже на меня натравливал, она со мной провела душеспасительную беседу.
Теперь на тебя науськал, да? Но ты молодец, держался как кремень, не оправдывался, ничего не объяснял, только «да», «нет», «я понял». И правильно, не нужно вдаваться ни в какие объяснения, мы с тобой все равно сделаем так, как захотим, правда же?
Лиза ласковой кошечкой ластилась к нему, целовала в плечо и шею, и на некоторое время Антон отвлекся от своих растерянных размышлений. В какой-то момент даже мелькнула в голове мысль: «А и правда! Наплевать на чужое мнение.
Сделаем так, как сами захотим!»
Однако то самое «некоторое время» в конце концов миновало, и он снова, обнимая Лизу, почувствовал, как накатывает плохое настроение. И связано это было вовсе не с Каменской. Лиза, уверенная, что Анастасия Павловна звонила по просьбе отца, все пыталась выяснить, что именно она сказала Антону, и каждый ее вопрос вызывал в нем все большее раздражение. Да какая Каменская! У Лизы только одна проблема: выйти замуж за Антона.
А у Антона проблема совсем другая, причем еще и не одна.
Он все время возвращался мыслями к тому, как его сегодня отчитывал руководитель следственно-оперативной группы, занимающейся делом об убийстве Инны Ефимовой. Антон даже не успел еще заикнуться о своих подозрениях в части поджога дома Маклыгиных, как руководитель группы жестко сказал: эта версия – пустое, незачем тратить на нее время, это было давно. И чтобы Сташис не смел дергать следователя и оперов из Раздоров и отнимать у них время пустыми подозрениями.
Быстро сработали! С того дня, когда Антон приходил поговорить со следователем, который вел дело о пожаре, прошло совсем немного времени, а тот уже успел своему руководству наябедничать, и руководство уже спустило команду «не трогать», а если кто тронет, тому руки укоротить. Ну понятное дело, начальство у того следователя тоже в доле, иначе и быть не может, учитывая, как быстро все случилось.
