– Про последующие материалы поговорим потом, там видно будет. А те, что на сегодняшний день имеются, можете копировать, если хотите.
– Спасибо, – широко улыбнулся адвокат и положил на стол перед Баглаевым скромную простую визитку. – Надеюсь, до вечера ничего срочного не произойдет и вам не придется меня вызывать, но на всякий случай оставляю вам свои координаты уже сейчас. Да, и разрешение на свидание в СИЗО мне нужно.
Баглаев решил, что идти навстречу этому, в общем-то симпатичному, адвокату, конечно, можно, но не стоит делать это столь рьяно.
Копировать материалы разрешил? Уже хорошо, пусть скажет спасибо. Да, по закону адвокат имеет право на свидания с обвиняемым или подозреваемым с того момента, как он вступает в дело, это факт. И следователь не имеет права ему этого не разрешить. Но в следственном изоляторе у защитника попросят документик, бумажку, подписанную следователем и украшенную печатью следственного подразделения. И вот эту самую бумажку можно организовать сразу, а можно и потянуть кота за хвост.
Чтобы адвокату жизнь совсем уж медом не казалась.
– Разрешение получите вечером, – Баглаев с сожалением развел руками, – у меня печати в кабинете нет, она в канцелярии.
Чертики в глазах Киргана запрыгали еще веселее. Судя по всему, он был действительно опытным адвокатом.
– Тимур Ахмедович, – произнес он, – я чрезвычайно высоко ценю вашу готовность к конструктивному сотрудничеству. До вечера.
Они пожали друг другу руки. Глядя вслед выходящему из кабинета адвокату, следователь Баглаев с усмешкой подумал о том, что Кирган, пожалуй, обыграл его в первом раунде.
Он явно не планировал ехать в тюрьму прямо сегодня, поэтому получение разрешения на свидание с подзащитным вполне могло подождать до вечера. Сперва он хотел ознакомиться с документами, чтобы составить предварительный план и понять, какие сведения ему нужны от тренера Ламзина и о чем его нужно спросить в первую очередь. Что ж, грамотно. Будь на его месте сам Баглаев, он бы действовал точно так же со своей любовью к методичности, последовательности и подготовленности всего и вся.
Поэтому Кирган и согласился так легко принять дурацкое объяснение об отсутствии круглой печати, которое могло обмануть разве что совсем уж неопытного защитника.
И фраза, которую он сказал на прощание, Баглаеву понравилась. Надо будет запомнить и в соответствующих случаях применить. Хорошая фраза, в первый момент и не поймешь, всерьез сказана или с издевкой, а придраться не к чему.
